#11, декабрь 2006 года

Центры эффективности

Отсутствие общественных организаций лишает жителей страны экономически важных навыков

Назар МАГЕРА, Агентство социального проектирования, директор

Не первый десяток лет все гуру и классики науки об
управлении единодушны: общественные организации остаются лидерами в области эффективности многих организационных и производственных процессов. Но в Украине этих центров практически нет.
На протяжении вот уже трех десятков лет крупнейшие мировые компании и их научные отделы, профессора и исследователи менеджмента пытаются адаптировать и внедрить в корпоративном коммерческом секторе механизмы, которые с успехом, уже сотни лет без проблем, внедряют и используют добровольные объединения.
После того как компании отчаялись получить желаемый результат с помощью роста зарплаты и угроз, они воплотили прогрессивную концепцию создания корпоративной культуры. Психологи выделили десяток мотивационных факторов, которые также незамедлительно начали применять в компаниях. Тем не менее, общественные организации все равно остаются безусловными лидерами в таких областях как сервисные услуги, творческие и культурные процессы.
В то время как в развитых странах общества по устроению карнавалов, Красный Крест и прочие портят настроение бизнесу, в Украине ситуация совсем иная: центры эффективности в виде общественных организаций практически отсутствуют.
Найти структуру не занятою отмыванием денег или разворовыванием спонсорских финансов и грантов, крайне сложно. Таким образом, большинство людей не может хоть раз в жизни поработать так, как это должно быть в идеале, чтобы потом часть полученных навыков и взглядов применить в бизнесе.
Вместе с тем мы можем видеть, что общественные организации, которыми  в принципе являются отраслевые объединения и ассоциации, крайне необходимы в сегодняшней экономической и управленческой ситуации.
Получается, что на низовом уровне нет эффективных общественных организаций, и граждане не могут реализовать свои благородные порывы по уборке территории близлежащего парка, борьбы с жеком или организации районного карнавала. А на более высоком уровне нет эффективных «общественных организаций для компаний», которые бы защищали отраслевые интересы или проводили нужные мероприятия для своих участников.
В каждом райцентре и селе есть пруд, который мог бы стать отличным местом отдыха, если бы хоть 10% его жителей добровольно, раз в полгода, чистили его от лишних предметов. В Германии, в Канаде, в США такие ситуации не редкость. Как и широкомасштабные кампании, проводимые общественными организациями, например, по профилактике опасных заболеваний.
То же касается и «добровольных организаций для компаний», то есть различных отраслевых ассоциаций и объединений. Общественными их можно и нужно называть хотя бы потому, что взносы, которые платят их участники, крайне незначительны. Но при этом все создатели этого объединения поддерживают структуру и ее цели своим именем, придавая тем самым определенной организации весомость и полномочия для действий, ради которых она создана.
На примере других стран можно видеть, что часто такие организации, как Торгово-промышленная палата, решают не меньше, а то и больше важных вопросов, чем Кабинет министров. Но, простите за повтор, в Украине ситуация совсем другая. В общественных организациях задействовано количество людей, не выходящее за рамки статистической погрешности при переписи. Редкие акции объединений можно увидеть разве что на центральных улицах крупных городов, где девочки-мальчики раздают презервативы или открытки с социальным содержанием, визуализируя отработку кем-то заплаченных денег. Видеосъемку таких мероприятий обычно проводят стоящие в стороне люди с беспристрастными лицами.

В области общественных организаций для компаний ситуация не лучше. Наиболее наглядным примером тому является Ассоциация украинских банков. Даже одна из наиболее прогрессивных профессиональных сред — банковская, не смогла создать действенный инструмент для продвижения нужных всем идей. Вместо этого мы видим многолетние распри, демонстративное неуважение участников друг к другу, острое стремление многих игнорировать общие интересы ради краткосрочного, но все же романа с властью или контролирующими органами.
Кроме того, как местная и центральная власть не упускает повода придушить реальные общественные организации, видя в них конкурента, бунт. Наоборот, поддерживаются карманные объединения как крайне необходимое звено для разворовывания бюджетных денег, социальных и отраслевых программ всех уровней.
В результате, в Украине многие люди не могут хоть иногда решать важные для себя вопросы , общаться с большим количеством других бескорыстных людей. Как итог — повсеместно наблюдаемый уровень цинизма и разочарования, который, в свою очередь, рушит системы мотивации и внутриорганизационного взаимодействия в отечественных компаниях.
Но долго констатировать положение дел не интересно. Гораздо приятнее проанализировать, почему именно через механизм общественных организаций удается реализовать и совершить то, что не под силу административному инструментарию. Например, полноценные общественные организации отличает то, что их цель отлично известна каждому участнику, начиная с руководства, и заканчивая людьми, которые участвуют в процессе два часа в месяц.
При этом количество инструкций и распоряжений в добровольном целевом объединении людей численностью в 100 человек в десятки раз меньше, чем в аналогичной коммерческой структуре. Естественно, меньше и ошибок при выполнении заданий.
Пытаясь «догнать» такой уровень эффективности, корпоративный сектор несколько десятилетий назад изобрел и внедрил проектный подход к осуществлению производственных процессов. И действительно,
успехи были впечатляющими. Новая организационная форма дала возможность самим участникам проекта решать, сколько и где им нужно ресурсов, предоставила право более смелого перемещения специалистов между компаниями и проектами.
Автоматически родились формы частичного привлечения людей и услуг сторонних организаций.
Этот метод и сейчас развивается
успешно, однако он так и не стал доминирующим в корпоративном секторе. Функционально организованные центральные аппараты большинства структур продолжают жить по правилам политики, а не поддержки чужой эффективности. По этой причине хороших проектных менеджеров так часто можно встретить на среднем уровне управления и так редко в высшем эшелоне.
В то же время в общественной организации значительно меньше поводов для того, чтобы искренне не помочь рядом расположенному подразделению в выполнении его функций. Если общественная организация помогает ухаживать за больными в трех больницах, то никто из ее участников не будет мучаться от того, что его попросили неделю поработать в другом месте.
В развитой корпорации подобный переход вызвал бы целое театральное представление. Специалисты моментально бы озаботились совместимостью, дополнительной мотивацией, психологическими аспектами адаптации сотрудника. В неразвитой компании, конечно, никто бы не переживал, просто по прошествии времени возникла бы истерика по поводу кучи наломанных дров.
Нужно упомянуть и еще об одном кардинальном отличии общественных организаций от коммерческих, и о том навыке, который люди приобретают, занимаясь общим делом. В организациях по убеждениям существует совсем другая иерархия и правила ее соблюдения.
В общественных организациях для достижения целей руководители могут применять к своим подчиненным только инструментарий, не выходящий за рамки дружеских отношений. А каждый подчиненный выполняет приказы ровно до тех пор, пока понимает их важность для дела и испытывает уважение к компетентности начальника. Как только он перегибает палку, прецедент управления заканчивается и начинается обсуждение вопроса состоятельности руководства.
Таким образом, в то время как менеджеры корпораций утверждают свою волю, пользуясь финансовой зависимостью своих подчиненных, менеджеры общественных организаций работают головой во много раз эффективнее, отлично понимая, что руководят они ровно до тех пор, пока интересны своим подчиненным как проводники общих устремлений.

К содержанию