#1(12), январь 2007 года

Бойцы бухгалтерского фронта идут в учебку

На постаменте, покрытом ковролином, замер охранник, его лицо закрыто от солнца навесом. За ним огромный кусок гранита, отполированный и покрытый золотыми письменами. Вокруг суетятся женщины в униформе, усердно подметая и так безупречно чистые бетонные пли

Барни ДЖОПСОН, Financial Times

Это — Национальный институт бухгалтерии, учебный лагерь для новобранцев бухгалтерской науки. Каждый год он «всасывает и выплевывает»
25 тыс. менеджеров, служащих и бухгалтеров, которые овладевают тонкостями западных финансов.
Ярлык «культурная революция» в общих чертах применяется ко многим изменениям в современном Китае, которые несравнимы с десятилетием ультралевого хаоса, навязанного Мао Цзедуном в 1966 году. Однако движение, набирающее силу в НИБ в Бейджине, имеет одну схожую особенность — это сознательная, направляемая из центра попытка изменить человеческое мышление.
Почти через 30 лет после постмаоистских экономических реформ, бух-учет и деловые практики плановой экономики здесь все еще сильны. Задача НИБ состоит в их искоренении и замене нормами рыночной экономики. С 1980 годов китайские менеджеры значительно преуспели в построении поразительно прибыльных компаний. Однако это не смягчило озабоченности в Министерстве финансов. Бюрократы считают нормальный бухучет краеугольным камнем экономического развития. Точный учет цифр, от которых зависит прибыльность компании, необходим для важных кредитных, инвестиционных или регулирующих решений. Хотя бух-учет значительно улучшился, он часто недостаточно хорош для этих задач, о чем в министерстве хорошо известно. Несмотря на свое неутолимое желание вкусить плоды китайского роста, этого не  могут игнорировать даже иностранные инвесторы.

Инвестор из Великобритании и автор книги «Г-н Китай» Тим Клиссолд говорит: «К цифрам нужно относиться с осторожностью. На фондовых рынках финансовая информация, возможно, обладает большей надежностью, но частные компании очень разные. Я бы даже не стал полагаться на показатель валового дохода. Если вы хотите покупать частные компании, вам необходимо самим выводить нужные цифры».
Преподаватели в НИБ описывают свою задачу как «переучивание» — печально известный термин, ассоциируемый с первой культурной революцией. Однако в институте, которому уже восемь лет и где принуждение прекращается при назначении домашнего задания, он употребляется без всякой иронии.
Большинство студентов благодарны за возможность переучиться и воспользоваться удобствами, которыми располагает институт: плавательным бассейном, боулингом и даже караоке.
Вице-президент НИБ Кин Роншен торжественно описывает историю создания своего детища: «Десять лет назад китайские предприятия совсем не уделяли или уделяли мало внимания обучению. Сейчас все по-другому. Что касается подготовки, мы внедряем международную практику и пытаемся построить систему обучения с китайскими характеристиками, подходящими для экономического развития Китая».
Чтобы понять идеи, которые НИБ пытается прививать студентам или искоренять, бухучет необходимо рассматривать не как пыльную науку, а как живой язык. Он является посредником нашего понимания бизнеса и часто трансформируется под воздействием социальных и политических сил.
В результате холодной войны в мире произошел раскол бухгалтерских методов. Китай принял на вооружение бухучет советского стиля, разработанный для служения плановикам из центра. Он предназначен для отчетов об использовании государственных средств и выполнении производственных планов.
Основы западного счетоводства — поток денежных средств, маржа прибыли, прибыль на инвестированный капитал, активы и пассивы — существовали только в «параллельной вселенной». Даже сейчас, после многих лет постепенных реформ, их влияние в Китае может быть довольно призрачным. Более сложные практики, такие как учет безнадежного долга, обесценивание активов, консолидация и переоценка активов, используются очень редко. Именно их и хотят привить «молодым бойцам» в НИБ. В этом году, после того как Министерство финансов после многих лет бесполезной возни таки согласилось принять процедуры бухучета, основанные на международных нормах, все изменилось.
1200 компаниям, котируемым на биржах Шанхая и Шенжена, прислали уведомление о вступлении в силу новых требований с 1 января 2007 года. Желая завоевать доверие международных инвесторов, министерство не преминуло сообщить о своем решении всем международным СМИ.
Однако сами по себе разумные нормы не могут улучшить учет. Движение переучивания столкнулось с двумя большими проблемами. Во-первых, полное отсутствие бухгалтеров как с советской, так и любой другой подготовкой. По мнению Кина, в Китае занято 13 млн. бухгалтеров. Но Институт сертифицированных бухгалтеров Республики Китай, который является основным квалификационным центром, насчитывает только 140 тыс. членов, из которых всего половина занимается практикой. Бывший президент страны Джианг Земин однажды сказал, что Китаю нужно 300 тыс. сертифицированных бухгалтеров. Если рассчитывать потребность в бухгалтерах на душу населения, скажем, равную Великобритании, то для Китая эта цифра должна составлять порядка 5,3 миллиона.
Нехватка осложняется еще одним пережитком первой культурной революции — недостатком главных бухгалтеров. Вместе с сотнями тысяч профессионалов и интеллектуалов бухгалтеров обвиняли, отправляли в ссылку или расстреливали. После запрета на преподавание бухучета в университете приток дипломированных счетоводов прекратился полностью. Выпускникам университетов времен культурной революции сейчас около 40-50 лет, а создавшуюся пустоту должны заполнить мудрые головы молодого Китая.
Вторая проблема страны — это повсеместное распространение бухгалтерского мошенничества, которое усугубляется аферистами-менеджерами и коррумпированными ревизорами, готовыми приукрасить прибыльность или покрыть растраты. Юрист-международник, который часто бывает в Шанхае, рассказывает анекдот, как местные бухгалтеры держат три набора книг: один для международных инвесторов, где прибыли завышены, второй — для местных налоговых органов, где прибыли занижены, и один для себя, где отображено реальное положение вещей.
Бывший премьер-министр и отец-основатель НИБ Жу Ронгжи назвал искоренение нарушений в бухучете одной из основных составляющих своей миссии. Ему принадлежат
16 золотых иероглифов на стеле у входа в НИБ: «Мы считаем честность исходным пунктом, считаем добросовестность особенно важной, защищаем стандарты и никогда не готовим фальшивые отчеты».
Эти строки отражают политические приоритеты основного иностранного вдохновителя НИБ — Мирового банка. Именно он выделил ссуду в 27 млн. долл. институтам Бейджина, Шанхая и Ксямена и считает правильный бухучет основой продолжительного экономического развития.
Это железная логика, но в Китае многих интересует, как быстро переучивание сможет обеспечить более надежные цифры. Например, в США государственные стандарты бухучета и требования привлечения внешних аудиторов были введены в начале 1930-х. Через 70 лет Enron доказал несостоятельность этой системы.
Кин указывает, что, с одной стороны, Китай извлекает выгоду из результатов труда других: «Мы можем воспользоваться преимуществом и привлечь эти передовые системы бух-учета на службу нашему экономическому развитию». Но также соглашается, что изменить мышление человека труднее, чем научить его пользоваться оборудованием: «Нам  будет очень тяжело следовать международным нормам строго и точно. Это долгосрочная задача».
Когда Кин уходит, его по очереди подменяют семь студентов — элита НИБ. «Вам трудно?» Чен Ронг, изможденный молодой человек, устало замечает, что «дискуссионные группы» иногда затягиваются до полуночи. «У нас есть немного свободного времени, но у нас много заданий», — говорит он. Окончательное впечатление неоднозначное. Посетителям демонстрируют просторные аудитории, обшитые деревянными панелями, с картинами на стенах. Лукаво улыбаясь, Чен говорит: «Наши аудитории очень маленькие, как камеры в тюрьме с маленьким окошком. Это экономия. Это учит нас экономии средств».
БУХУЧЕТ ДЛЯ КОММУНИЗМА
За многие годы до того как экономическая мощь Китая начала завоевывать мир, Тим Клиссорд колесил по стране, пытаясь за деньги Уолл-Стрит приобретать заводы. Он знал, что истинные цифры, характеризующие все что он видел — от производителей катушек зажигания до пивзаводов — в их книгах не найдешь.
«Когда я сюда приехал впервые (начало 1990-х), они даже не слышали о понятии прибыли от продаж. Вместо этого они оперировали «чан жи» — стоимостью произведенной продукции, которая равняется стоимости товаров, выпущенных по отпускной цене», — говорит он.
Таким образом, вы могли выпустить 17 тыс. зеленых холодильников, и даже если они пылились на складе и вы не могли их продать, вы учитывали их как прибыль с продажи. Этот народ заботили только объемы производства», — добавляет он.
Такие курьезы были пережитком жесткой советской системы, известной как система учета фондов, которые Китайская Народная Республика проглотила оптом в 1949 году. Основная ее задача состояла в учете государственных фондов и прослеживании выполнения планов производства. Основными двумя столпами баланса были не активы и пассивы, как на Западе, а источники фондов и применение фондов. С одной стороны, фонды подразделялись по их происхождению, например, Министерство промышленности в Бейджине или правительство провинции. С другой стороны, они классифицировались по использованию: ежедневные операции, НИОКР, ремонтные работы или пособия рабочим.

После выделения средств их было невозможно перенаправить, а остатки в обязательном порядке сдавались государству. Ален Хуанг из Университета Гриффит в Австралии отмечает: «Как говорится, деньги на соевый соус нельзя использовать на уксус».
После того как в 1978 году Китай встал на путь рыночной экономики, учет фондов постепенно перестал использоваться. В 1985-м были введены нормы бухучета для совместных предприятий, которые впервые основывались на международной практике. Остатки доживающей свой век советской системы были уничтожены в 1993 году после принятия новых норм, подготовленных при помощи международной бухгалтерской фирмы Deloitte.
Введение совершенно новой системы с 1 января следующего года обещает еще один шаг вперед, но он, скорее всего, не приведет Китай к финишной черте.
ЗА ПРЕДЕЛАМИ МОРАЛИ
Национальный институт бухучета был основан для решения исключительно китайских проблем, однако вдохновение для его проекта пришло за 10 тыс. км из Иллинойса.
В середине 1990-х китайские руководители устраивали паломничество в небольшой городок Сент-Чарльз, где они восторгались маяком бухгалтерского мира — Центром подготовки компании Arthur Andersen. Он был известен под названием Andersen U и представлял собой 150 акров, где десятки тысячи «андроидов» проходили подготовку, по мнению некоторых комментаторов — «промывку мозгов», впитывая мораль крупнейшей на то время бухгалтерской фирмы.
Сегодня для руководства НИБ, продвигающего честность в бухучете, зрелищный крах компании сделал Сент-Чарльз образцом того, как делать не нужно. Компания Andersen была аудитором Enron, бухгалтерские операции которой рухнули в 2002 году после обвинения в препятствии правосудию во время расследования краха энергокомпании. (В 2005 году приговор отменил Верховный суд.)
Вице-президент НИБ Кин Роншенг не упускает случая напомнить, что Andersen U был переоборудован из школы для девочек. В противоположность ему, НИБ построили с нуля на участке пахотной земли. «С точки зрения зданий, мы здесь более современные», — говорит он.

К содержанию