#2(13), февраль 2007 года

Единая тенденция? Демократия непопулярна во всем мире

«Тенденция ясна: на Ближнем Востоке и во всем мире свобода на марше».Джордж Буш, 5 марта 2005 года

Гай ДИМОР, Financial Times

Этому утверждению президента США, сделанному меньше двух лет назад, предшествовали головокружительные месяцы с точки зрения его демократической программы. Украина нежилась в приятных воспоминаниях об оранжевой революции, иракцы проголосовали на первых за десятилетия выборах, а демонстрации в Ливане, последовавшие за убийством бывшего премьер-министра Рафика Харири, вынуждали Сирию вывести свои войска. Оптимизм казался всего лишь естественным.
Уже не кажется. Переходы к демократии застопорились на Ближнем Востоке и во всем мире. Большие надежды украинских реформаторов окончились разочарованием, а лидеров России, государств бывшей советской Центральной Азии, Китая и Венесуэлы обвиняют в урезании свобод.
В ежегодном обзоре о состоянии свободы в мире американская правозащитная организация Freedom House отмечает, что 2006 год характеризовался «стагнацией свободы» и усиливающимся «контрнаступлением» авторитарных режимов на неправительственные организации, движения и СМИ, которые осуществляют мониторинг ситуации с правами человека или выступают за расширение демократических свобод.
С 1972 года Freedom House использует систему баллов для оценки стран по их политическим и гражданским свободам. Эта методология вызывает немало споров в неправительственных организациях, но она, как минимум, может служить индикатором направления, в котором движется мир. Хотя количество стран в каждой из трех категорий — «свободная», «частично свободная» и «несвободная» — в 2006 году едва ли изменилось (повышения получили Гайана, Гаити и Непал, а понижены были Таиланд и Конго-Браззавиль), Freedom House отметила, что 33 страны продемонстрировали признаки отступления, и лишь о 20 можно говорить, что они добились прогресса.
Внимание мира было сфокусировано на разрастающемся хаосе на Ближнем Востоке, но Freedom House, похоже, в равной степени обеспокоена Азиатско-Тихоокеанским регионом, внеся в список государственные перевороты в Таиланде и на Фиджи, регресс и насилие в Шри-Ланке и Восточном Тиморе, высокий уровень коррупции в Тайване, а также «небольшие, но зловещие сокращения» в области свобод в Бирме, Малайзии, на Филиппинах и Соломоновых островах. Китай пока не продемонстрировал, что зарождающийся средний класс трансформирует его политическую культуру, и в прошлом году продолжались репрессии против СМИ, преследования активистов гражданского общества и адвокатов, наращивание усилий по сохранению государственного контроля над религией.
Описывая «леденящее изменение темпа» на Ближнем Востоке, Freedom House, сильная сторонница «программы свободы» администрации Буша, говорит, что оснований для надежды по-прежнему мало. Она выражает тревогу по поводу того, что завоевания «кедровой революции» в Ливане оказались под угрозой, виня в этом «Хизбаллу» и «продолжающуюся кампанию» Сирии и Ирана, направленную на уничтожение ливанской демократии.
Подводя итог одного из самых мрачных ежегодных докладов со времени распада СССР и окончания холодной войны, Freedom House предупреждает о возможности дальнейшей стагнации или даже ликвидации недавних достижений. Организация призывает к усилению демократических инициатив, осуществляемых крупными мировыми державами и международными структурами.
Подобные призывы реагировать на «регресс» вызывают вопрос, есть ли у США, или хотя бы у администрации Буша, возможность, воля и авторитет, чтобы встать во главе процесса.
Еще в 1990 году неоконсервативный комментатор Чарльз Краутхаммер оставил след в истории, написав эссе, в котором утверждал, что окончание холодной войны приведет не к широко проповедуемой в то время новой многополярной мировой структуре из нескольких держав одного ранга, а к установлению гегемонии США. Это эссе «Однополярный мир» стало руководством для неоконсерваторов и либеральных ястребов, желавших, чтобы склонные к вмешательству Штаты использовали свою силу, которую они считали благородной по природе, в национальных интересах Америки. Толчок дали теракты «Аль-Каиды» в 2001 году.
Однако два месяца назад в выступлении, которое привлекло меньше внимания, чем его эссе, Краутхаммер произнес некролог этому новому мировому порядку. «Однополярный момент закончился», — провозгласил он, суммируя прошлогодние неудачи США на Ближнем Востоке и появление нового антиамериканского альянса.
В то время никто этого не понял, продолжал он, но могущество США достигло апогея в марте 2005 года, когда поднялось движение за изгнание Сирии из Ливана, прошли выборы в Ираке и «блеснули» позитивные перемены в Египте, Саудовской Аравии и Кувейте.
Однако 2006 год — совсем другая история. В Ираке вспыхнуло межрелигиозное насилие, военизированная организация «Хамас» на палестинских выборах смела более умеренный, но дезорганизованный «Фатх», находившийся у власти, а Ливан был ослаблен войной. В Египте идет широкое наступление на инакомыслие, а Саудовская Аравия не продемонстрировала существенного прогресса после нечестных муниципальных выборов, проведенных годом раньше. Тем временем президент Ирана Махмуд Ахмадинежад, фундаменталист и сторонник жесткой линии, усиливал свои позиции в стране, хотя ее вновь ослабило поражение, нанесенное ему на декабрьских выборах реформаторами.
Некоторые говорят о появлении «шиитского полумесяца» антиамериканских сил во главе с Ираном, включающего в себя Сирию, «Хизбаллу», «Хамас» и сторонников радикального иракского религиозного лидера Мутады ас-Садра. Россия и Китай молчаливо поддерживают антиамериканские амбиции Ирана, говорит Краутхаммер. «Такова, по-моему, структура враждебности, которую мы будем видеть в ближайшие десятилетия», — резюмирует он.
Историки могут счесть, что важнейшим политическим событием 2006 года был разгром республиканцев, которые 7 ноября отдали демократам контроль над Конгрессом США впервые за 12 лет. Разочарованные неоконсерваторы и их радостные соперники-«реалисты» считают это голосование не только референдумом по Ираку, но и отказом общества от мысли, что США могут изменить арабский мир.
«Поражение, которое называется Ирак, подтверждает урок, гласящий, что такого понятия, как хороший крестовый поход, не существует. Это было справедливо тысячу лет назад, когда христианские рыцари из Европы пытались навязать свою веру и образ жизни Святой земле, попутно грабя регион, это справедливо и сегодня», — говорит Дмитрий Симес, глава «реалистического» аналитического центра Nixon Center в Вашингтоне.
В столице США вновь слышится культурологический аргумент: дело не в том, что арабы и демократия несовместимы, а в том, что в Ираке и в других государствах Ближнего Востока, за исключением этнически однородных стран — Марокко, Тунис и Египет — слишком сильны клановые и религиозные связи, чтобы переход был безболезненным.
Буш, какими бы ни были аргументы, явно решил идти против общественного мнения, Конгресса и значительной части военного командования, отправляя дополнительные войска в Ирак и готовясь к конфронтации, а не сотрудничеству с Ираном. В обращении к нации президент подтвердил: «Победа в Ираке принесет нечто новое в арабский мир — действующую демократию, которая поддерживает порядок, соблюдает законность, уважает фундаментальные права человека и ответственна перед своим народом».
Пытаясь связать воедино идеологическое и более прагматичное крыло своей фрагментированной республиканской партии, Буш провозгласил: «В долгосрочной перспективе самым реалистичным способом защиты американского народа является создание обнадеживающей альтернативы для вражеской идеологии ненависти посредством продвижения свободы в беспокойном регионе».
Однако сутью новой стратегии президента является новое обретение американцами веры в альянс с теми самыми суннитскими режимами, которые обвиняют в создании репрессивного климата, давшего толчок экстремизму «Аль-Каиды». Госсекретарь Кондолиза Райс сегодня называет Египет, Иорданию и шесть автократий Персидского залива «ответственными лидерами» и возглавляет стремление США создать антииранский альянс в регионе.
В статье, содержавшей прогноз о том, что Буш увеличит свои ставки в Ираке, Анатоль Ливен из аналитического центра New America Foundation писал, что стратегия Штатов вернулась к нормам, существовавшим до 11 сентября. «США и Израиль рассчитывают на то, что автократии Саудовской Аравии, Иордании, Египта и других стран будут держать свои народы в повиновении, боясь американского возмездия, суннитского радикализма, иранского экспансионизма или всего этого одновременно». Райс же назвала войну в Ливане «родовыми муками нового Ближнего Востока».
В аналитическом материале, опубликованном Brookings Institution, Тамара Кофман Уиттес и Сара Йеркс тоже задают вопрос, выдержит ли «программа свободы» администрации Буша отрицательную реакцию и переживет ли она своих авторов. Они утверждают, что центральная программа, «Инициатива ближневосточного партнерства», принесла некоторый прогресс, но в ближайшие два года она рискует натолкнуться на препятствия, если ей суждено остаться частью внешней политики США при следующей администрации. Штаты, утверждают они, «должны противостоять краткосрочным вызовам в области публичной дипломатии и стратегического анализа, которые со временем могут подорвать усилия по продвижению демократии».
Кеннет Рос, возглавляющий Human Rights Watch, гораздо больший скептик. Он говорит, что администрация Буша зря тратит силы, ее рывок к демократии уже окончен, заявил он, комментируя публикацию доклада его организации по итогам 2006 года. Он подчеркнул, что США не могут авторитетно защищать права, которые сами же попирают, и призвал Европейский Союз «заполнить вакуум лидерства». Американская «программа свободы» воспринимается как эквивалент смены режимов, она дискредитировала себя, заявил Рос. «Они, американцы, обеими руками за демократию, но до тех пор, пока им нравятся результаты».

К содержанию