#4(15), апрель 2007 года

Смерть, разложение и стареющий босс

Чем больше власть, тем труднее оставить пост

Economist

Одно из наиболее приятных занятий по итогам делового года — чтение ежегодного письма-обращения к акционерам известного директора компании Berkshire Hathaway Уоррена Баффета. Последняя эпистола Мудреца из Омахи, несомненно, привлекла внимание.
В ней присутствует и заслуженная доза поздравления самого себя —  16,9 млрд. долл. прироста собственного капитала фирмы за последний год щедро разделены с «великими менеджерами», которые работают в компании, и несколько добродушных насмешек над самим собой — «офис нашей чудесной группы сделал меня Изнеженным шефом». В письме также приведен обзор общих коммерческих показателей и затронуты обычные острые темы.
По мнению Баффета, введение новых правил публикации суммы гонораров поможет обуздать «астрономические» компенсации руководства, часто не связанные с результативностью. Это произойдет «только если хотя бы несколько крупнейших институционных акционеров потребуют радикальных изменений системы».
Еще одна любимая тема — гонорар менеджеров фондов: «В 2006 году обещания и гонорары достигли новых высот».
Баффет отмечает, что прибыли его фирмы в значительной степени обязаны доброте матери природы (крупная доля Berkshire вложена в страховые компании). Он спрашивает, «были ли ужасные ураганы 2004—2005 годов отклонениями или первым предупреждением нашей планете о том, что климат XXI века будет значительно отличаться от того, к чему мы привыкли в прошлом?» Его заключение звучит отрезвляюще: «Было бы наивным считать ураган «Катрина» близким по масштабам к наихудшему возможному случаю».
Письмо этого года также необычайно грустно. Баффет скорбит не только об уходе привычного климата, но и о славных днях газетного бизнеса — еще одной крупной индустрии, контролируемой Berkshire, где, по его мнению, «даже великолепие менеджеров бессильно против падающих фундаментальных показателей». Даже если у газет появятся «не экономические покупатели, психологическая ценность обладания газетой будет падать».
Несколько замечаний касательно ISCAR и TTI — компаний, которые Berkshire Hathaway приобрела в прошлом году, частично из-за проблем преемственности. «Пол Эндрюс из TTI решил продать фирму после того, как «воочию убедился, насколько опасной для компании может быть смерть основателя. Кроме того, то, что начинается как опасное, часто превращается в разрушительное», — говорит Баффет.

Это добавило остроты теме, в отношении которой у Баффета больше всего грусти — приближающееся время его собственной отставки. Он утверждает, что в свои 76 лет чувствует себя прекрасно и пребывает в отличном здравии. «Просто удивительно, как на человека влияет вишневая кола и гамбургеры», — шутит он. С другой стороны, по всей очевидности, его волнует тема поиска преемника.
Как отметил Баффет в прошлогоднем обращении, его собственная фирма уже определила трех «выдающихся» внутренних кандидатов, которые могут занять пост директора. Совет точно знает, «кто должен заменить меня, если я умру сегодня ночью», — говорит он.
Но Баффет не просто гениальный директор. Прежде всего, он инвестор, и, возможно, величайший инвестор своего времени. И кто же сможет заменить его в этой роли? Его долговременный партнер по бизнесу
Чарли Манджер, да и лучший внутренний кандидат Лу Симпсон, которому 70, слишком стары.
Поэтому Баффет пребывает в поисках более молодой версии самого себя, кого-то, кто чувствовал бы себя обязанным Berkshire Hathaway и был бы «генетически запрограммирован на распознание и избежание крупнейших рисков, в том числе рисков, с которыми никто ранее не сталкивался». Найти такого человека будет трудно, и почти нереально.
По крайней мере, Баффет избежал ловушки, в которую уже попал не один корпоративный король Лир — он абсолютно не возлагает никаких надежд на своих детей. На самом деле, он даже не доверяет им большую часть своего состояния, что он успешно доказал в прошлом году, передав благотворительному фонду Билла и Мелинды Гейтс 30 млрд. долл., и без устали предупреждает об опасностях «Клуба счастливого сперматозоида».
Для сравнения вспомним более традиционную линию, которую ведет Руперт Мердок, другой корпоративный Лир, правление которого близится к закату. По слухам, различные потомки Мердока в разное время были на пути к успеху, однако все же покинули семейную фирму. У отца ныне работает только Джеймс Мердок.
Сегодня некоторые наблюдатели считают последнюю жену Мердока Уенди Денг единственным потенциальным преемником его империи — будущее, по слухам, приводящее в ужас детей семейства Мердок, которые, в противоположность детям Баффета, надеются унаследовать большую часть состояния отца.
Для стареющего босса, пока избежавшего руки «беспощадного жнеца», вопрос, когда добровольно отойти от дел, может быть наиболее болезненным решением всей жизни. Но игнорировать его, по словам Баффета, означает подвергнуться риску «разложения, сопровождающегося бредовыми идеями о достижении новых высот управленческого блеска».
Никто не думает, что Баффет близок к такому состоянию. То же самое, но с немного меньшей уверенностью, можно сказать и о  Мердоке. Но разложение, когда оно приходит, происходит очень быстро. Обеим империям в надежде на выживание, скорее всего, не стоит слишком сильно полагаться на диету из вишневой колы и гамбургеров. 

К содержанию