#4(15), апрель 2007 года

Анатомия горба

Что вызвало великую инфляцию в прошлом, и что может возродить ее к жизни

Economist

Если построить график показателей инфляции в типичной крупной и богатой стране за последние 50 лет, он будет похож на очертания спины верблюда. Прямая линия на низком уровне в 1960-х годах, закругленный горб высоких и волатильных взлетов цен в 1970-х, резкая дезинфляция в 1980-х, и стабильные низкие показатели до настоящего времени. Хорошо известные исключения из общего правила — это Япония и Германия, где обуздать инфляцию смогли быстрее. Но для других стран форма и время «вспучивания» великой инфляции выглядят практически так же.
Центробанки больше всего боятся повторения именно этого «вспучивания». Поэтому не удивительно, что губернаторы из Федеральной резервной системы Америки собираются на конференцию, посвященную новому отчету о великой инфляции, который подготовлен совместными усилиями группы известных университетских макроэкономистов и Уолл-Стрит.
Большинство ученых соглашаются с основным объяснением этого явления, причем и обвиняют и расхваливают только центробанки. Потребительские цены взлетели в конце 1960-х годов потому, что монетарная политика была слишком расслабленной. Немецкие и японские центробанки поняли это раньше других и «подтянули хвосты» в политике должным образом. В конце концов, к этому пришли и другие, и в начале 1980-х годов стартовала общая дезинфляция. С тех пор инфляция остается под контролем, потому что центробанки делают все возможное для стабилизации цен, причем сегодня они делают это гораздо лучше.
Если общие моменты этой истории довольно ясны, то относительно важных деталей дебаты не прекращаются. Что касается влияния на процесс инфляции немонетарных явлений, в частности, более тесной торговой интеграции, то здесь мнения экономистов расходятся. Они предлагают свои разъяснения, почему центробанки оказались не на высоте в прошлом. Согласно одной версии, они просто напутали с цифрами, регулярно завышая «ограничение скорости» своих экономик. Другие перекладывают вину на теоретические ошибки, в частности, веру в то, что более высокие показатели инфляции могут обеспечить продолжительное падение безработицы. А некоторые просто усматривают в этом политическое давление. Они утверждают, что инфляция вышла из-под контроля, поскольку центробанки держали в узде политики, предпочитающие рост цены более высоким уровням безработицы.
В своем последнем отчете авторы подвергают все эти теории тщательному анализу. Они показывают, что стабильность цен среди стран «Большой семерки» коррелируется намного более тесно, чем экономическая стабильность. Инфляция началась в 1969—1970 годах почти повсеместно. И все страны, за исключением Германии и Японии, смогли обуздать ее только в середине 1980-х. Объемы промышленного производства были менее синхронизированы. Несмотря на то, что рецессии во многих странах в последние десятилетия стали менее болезненными, волатильность  промышленного производства в США начала падать в середине 1980-х, а в Великобритании, Канаде и Франции — лишь в начале 1990-х.
Что же вызвало эти различия? Великая инфляция, которая началась одновременно во многих странах, должна иметь единую первопричину. Это не могли быть нефтяные шоки 1970-х, так как взлет потребительских цен начался задолго до роста цен на сырую нефть. Единственный оставшийся подозреваемый — это легкие деньги. И хотя великая дезинфляция также во многих странах началась одновременно, рост ВВП остановился в разное время. Это показывает, что лучшая монетарная политика не может быть единственной причиной сегодняшних менее болезненных рецессий.
Увеличительное стекло статистики также подвергает сомнению некоторые любимые алиби монетарного беспредела. В частности, неточные данные не оправдывают центробанки: величина пересмотра статистических данных по трендам роста и безработицы была не такой значительной, и не могла оправдать масштабы инфляции. Скорее всего, монетарная политика была просто слишком расхлябанной. Авторы показывают, что центробанки 1970-х не смогли придерживаться современного «правила Тейлора», согласно которому соответственный уровень краткосрочных учетных ставок связан с отклонениями производства от тренда и инфляции от таргета. Не стоит забывать, что экономист из Стэнфорда Джон Тейлор смог формализовать свое правило только в 1993 году. Но даже без этого руководства центробанки не должны были провалить основные принципы надежных денег.
Чтобы покончить с высокой инфляцией, не нужны были ни правила Тейлора, ни таргетирование инфляции, ни любые другие инструменты из арсенала современных центробанков. Но, по мнению ученых, эти инструменты помогли сдержать инфляцию, что, в свою очередь, привело к «спирали удачи». При низкой и стабильной инфляции временный скачок потребительских цен воздействует на долгосрочные тренды цен намного меньше. Согласно модели экономистов, сегодня только менее 1% временного взлета цен способствует постоянному росту инфляции, по сравнению с 60% три десятилетия тому назад.
Это может дать сегодняшним политикам больше свободы, чем было у их предшественников. Но поскольку эта гибкость — следствие низкой волатильности инфляции, она не может восприниматься как само собой разумеющееся. Если центробанки потеряют бдительность, инфляция может вернуться.
Более беспокоит, что экономисты «льют холодную воду» на общественные ожидания будущей инфляции — любимый показатель собственной эффективности всех политиков. Центробанки часто цитируют низкие показатели ожидания инфляции как доказательство правильности собственной монетарной политики. Это может оказаться ошибкой. В отчете приводятся доказательства, что ожидания были надежным показателем будущего давления цены только при высоком уровне инфляции. Но в любом случае, сейчас ожидания роста цен являются обратным индикатором, замедляющим показатели фактической инфляции.
В общем, такое статистическое расследование показывает, что сегодня центробанки не имеют права быть самодовольными. Инфляция остается низкой и стабильной не потому, что глубокие структурные изменения изолируют современную экономику от ценового давления, а потому что политики всегда начеку. Если центробанки забудут об осторожности, может вернуться более высокая и волатильная инфляция. Вспомните, верблюд Редьярда Киплинга получил свой горб оттого, что «не хотел работать». 

К содержанию