#4(15), апрель 2007 года

Вечная зависимость от внешнего мира

64 миллиона тайцев выживают за счет доходов от туризма и экспорта продукции международных корпораций

Сергей ЛЯМЕЦ, «МЫСЛЬ»

Происходящее сейчас в Таиланде западному человеку кажется абсурдом. В сентябре прошлого года в стране состоялся очередной военный переворот. Само по себе событие довольно заурядное для этой страны — с 1932 по 2006 год состоялись семнадцать военных переворотов, и восемнадцатый был вполне предсказуем. Другое дело, что пришедшие к власти военные посягнули на «священную корову» тайской экономики — иностранные инвестиции.
Дело было так. В январе 2006 года 49% телекоммуникационного монополиста страны — компании Shin Corp — были проданы сингапурской структуре Temasek Holdings. Продажа сопровождалась огромным коррупционным скандалом. Во-первых, налоги с вырученных 1,9 млрд. долл.
уплачены не были. Во-вторых, Shin Corp как стратегически важный объект не должна была достаться иностранцам. Существующее законодательство запрещает зарубежным фирмам владеть более чем 30% компаний, играющих ключевую роль в жизни страны. Но это все же произошло, причем с позволения властей — до приватизации Shin Corp принадлежала семье Такшина Шинаватры, свергнутого премьер-министра и самого богатого человека Таиланда.
Еще Шинаватрой были откровенно недовольны военные. По их мнению, премьер намеренно раздувал вооруженный конфликт с мусульманским югом. До присоединения к Таиланду век назад на этих территориях существовал отдельный султанат, и в 2004 году местные жители подняли восстание, чтобы получить хотя бы частичное право на самоуправление. Шинаватра им отказал, но подавить восстание на юге страны не смог. Фактически, он лишь разжигал гражданскую войну. Гибли солдаты, но премьер продолжал упорствовать, и отказывался уладить противоречия путем переговоров. Это и стало формальным поводом для того, чтобы военные сместили премьера с его поста. Восстание возглавил начальник Генштаба Таиланда генерал Сонти Бунияратглин — мусульманин по вероисповеданию.

Переворот произошел 19 сентября, когда Шинаватра находился в Нью-Йорке на заседании Генеральной ассамблеи ООН. Власть перешла к военным за считанные часы и без единой капли крови. Никто не бросился защищать уволенного премьера, хотя в свое время тот снизил стоимость медицинского обслуживания и отсрочил возврат кредитов фермерскими хозяйствами. Тайцы настолько спокойно восприняли перемену власти, что в тот день экономика продолжала работать как обычно. Туристы охотно фотографировались с военными, которым было приказано улыбаться. Умы людей ничто не будоражило, потому что в стране мгновенно ввели жесткую цензуру, и всем СМИ — отечественным и иностранным — запретили критиковать новую власть.
После переворота Бунияратглин встретился с самым почитаемым человеком страны — королем Пумипоном Адульядетом. Монарх, который правит уже 60 лет, формально не имеет власти, потому что руководство давно передано парламенту. Однако короля в Таиланде безумно почитают и прислушиваются к каждому его слову. Поэтому для обычных тайцев важно было одобрение переворота монархом. Королю не оставили выбора. Военные заявили, что свергают премьера во имя монарха. После этого, опасаясь за свою жизнь, король благословил новую власть, а спустя полмесяца — и очередного премьер-министра Сураюда Чуланунта.
Произошедшая смена власти наверняка осталась бы незамеченной во всем мире. Однако буквально за первый месяц правления новое правительство Таиланда сумело вызвать на себя огонь критики со стороны самых влиятельных государств. 10 ноября 2006 года оно объявило тотальную ревизию собственности в стране. Власти решили проверить, как соблюдается Акт об иностранном бизнесе, который с 1970-х годов запрещает иностранцам владеть контрольными пакетами в предприятиях большинства отраслей экономики Таиланда.
По закону, предприятия, желающие инвестировать, должны были создать холдинговую компанию, в которой тайцу принадлежала бы большая часть акций с пониженными правами — он получал бы прибыль, но не имел бы права решающего голоса. Вместо этого массовой стала практика, когда иностранцы все же использовали номинальных директоров. На роль Фуксов брались зажиточные тайцы, которые имели обширные связи. Высокое положение значило, что доказать в местном суде их номинальность было почти невозможно.
Неизвестно как, но власти подсчитали, что с нарушениями Акта об иностранном бизнесе в Таиланде созданы и работают почти сто тысяч компаний. «Рай для туристов, ад для инвесторов», — тут же окрестило происходящее в стране одно из западных аналитических агентств. Естественно, намерения правительства не вызвали восторга у иностранцев, которые уже вложили в тайскую экономику миллиарды долларов.

Как водится в таких случаях, в конфликт включились правительства США и европейских стран. Совершенно случайно они потребовали от Таиланда расследовать нецелевое расходование международной помощи, выделенной на ликвидацию последствий цунами 2004 года. Пресс-секретарь президента Соединенных Штатов от имени своего шефа потребовал восстановления в стране демократии. Фактически, он настаивал на возвращении к власти смещенного премьера Шинаватры, который не позволял себе совать нос в дела иностранного бизнеса. В качестве предупреждения США перестали финансировать тайскую армию.
Иностранные компании, несмотря на показное волнение, чувствуют себя очень уверенно. Они понимают главную проблему Таиланда. Экономика страны напоминает не очень большого колосса, стоящего на двух глиняных ногах. Первая — сфера услуг, на которую приходится 43,5% производимого в стране валового продукта. Вторая нога — промышленность, которая в 2005 году давала 46,9% ВВП. В ней заняты 44,9% жителей, в сфере услуг — 45,2%.
В отличие от других развивающихся стран, где также высоки доли промышленности и сферы услуг, обе эти ноги растут из-за границы. Среди всех видов услуг огромный удельный вес принадлежит туризму. А производство большей частью контролируется иностранцами.
Еще полвека назад все было иначе. До 1960-х годов, тогда еще Сиам был одной из типичных аграрных стран, с единственным отличием — он никогда не считался чьей-то колонией. В остальном — такое же огромное и бедное население, как и в соседних Бирме и Камбодже, занималось выращиванием риса, каучука, кокосов и тропических фруктов. Казалось, так будет продолжаться вечно.
Почему именно в Таиланде, а не в Лаосе или Вьетнаме туризм стал движущей силой развития экономики, понять несложно — помог случай. В 1960-х годах недалеко от популярного нынче города Патайа находились американские военные базы. Солдаты США частенько проводили увольнительные в Таиланде, и первыми изведали, что значат дешевый секс и обилие наркотиков на фоне райских природных условий. Благодаря их «пиару», уже через двадцать лет Патайя превратилась во всемирно известный курорт. А вместе с ней вся страна приобрела имидж рая для туристов со специализацией на сексе.
Ставка на туризм себя оправдала. Большинство туристов прибывают в Таиланд из Японии, Малайзии, Сингапура и Тайваня. Неизвестно, что движет ими, но европейцы, австралийцы, американцы и россияне едут в страну не только для того, чтобы полежать на пляжах и искупаться в лагунах. Главный магнит для них — вполне легальная проституция, боди-массаж, «go-go», «пуси-шоу» и выступления трансвеститов. Вечно молодые и чувственные тайки удовлетворяют любые запросы иностранцев, жаждущих отдыха от повседневных забот. Как-то министерство по делам семьи Германии подсчитало, что до 70% немцев, посещающих страны Южно-Азиатского региона, едут туда именно за сексуальными развлечениями. Даже цунами, которое в декабре 2004 года буквально смыло некоторые курорты страны, не смогло остановить поток клиентов.
В конце 1970-х годов стало ясно, что туризм не стал средством от тотальной нищеты населения. Тогда власти Таиланда решили разыграть еще один из своих козырей. Новым приоритетом в развитии стала промышленность.

 Начавшийся в 1960-х годах бурный рост «азиатских тигров» — Южной Кореи, Сингапура, Тайваня и Гонконга показал, что экспортно-ориентированная экономика может очень удачно встроиться во всеобщий процесс глобализации.
Таиланд, Малайзия и Индонезия стали «тиграми» второй волны. У них было все что нужно — обилие дешевых и послушных трудовых ресурсов. На удивление, первый толчок к развитию этих стран дали этнические китайцы, которые селились плотными группами в крупных городах. Благодаря организованности и часто мафиозным методам захвата власти, они постепенно взяли под свой контроль промышленность и финансы этих стран.
Еще в 1972 году был издан Акт об иностранном бизнесе, под который начали приходить первые крупные иностранные инвестиции. Чтобы стимулировать их приток, правительство гарантировало компаниям защиту от национализации и контроля цен, освобождало от уплаты налогов на восемь лет, и даже вводило заграждающие тарифы до 50% стоимости аналогичных импортных товаров.
В 1977-м году был создан специальный орган для работы с иностранными компаниями — совет по инвестициям. К его полномочиям относится отбор проектов для реализации на территории страны и предоставление различных льгот от имени государства. Желающие подают свои проекты на анализ в совет. Утверждение проекта означает автоматическое и гарантированное закрепление преференций.
Работая на привлечение инвесторов, Таиланд также активно прибегал к протекционизму. В 1960-х годах импортные пошлины находились примерно в пределах от 25% до 30% стоимости товаров, а в 1970-х — от 30% до 55%. В 1978 году был пройден пик уровня ввозных пошлин, и они, в среднем, достигли 90% — например, на алкогольные напитки, обувь, духи и косметику. В начале 1980-х ставки уменьшились максимум до 60% стоимости товаров, зато в сочетании с ними стали использоваться нетарифные ограничения — ввозные пошлины, квоты и различного рода нормативы. Наряду с льготами это стимулировало международные компании открывать на территории страны свои производства.
Изначально сложилась специализация на изготовлении текстиля, одежды и изделий из кожи. Тайцы работали профессионально и дешево. Они могли выполнить заказ любого объема, поскольку в легкой промышленности к концу 1990-х был занят миллион человек.
Вторая волна инвесторов пришлась на 1970-е — 1980-е годы. Известные мировые бренды массово перенесли сюда швейные цеха и мощности по изготовлению обуви. Надписи «Сделано в Таиланде» на кроссовках и футболках «Адидас» стали обыденным явлением уже в 1980-х. Сшитая одежда и обувь до сих пор переправляется в Германию, где товар проверяют на качество и обвешивают фирменными бирками.
В 1970-х годах текстиль составлял почти половину экспорта страны, однако уже в середине 1980-х его доля упала примерно до 13—15% из-за роста протекционизма стран — крупнейших потребителей продукции. В рамках токийского раунда ГАТТ (1973—1979) они добровольно снизили тарифы на импорт товаров из развивающихся государств. Однако вместо этого ввели еще более жесткие нетарифные ограничения. В итоге под них подпало на 40% больше импортных товаров, чем раньше. В числе прочих стран пострадал Таиланд — США, Канада, Евросоюз и Норвегия резко ограничили ввоз текстиля из страны.
Со временем выяснилось, что страна даже выиграла — ограничения еще сильнее ударили по основным конкурентам — Малайзии, Пакистану и Индонезии. Чтобы использовать это преимущество, Таиланд стал настойчиво заключать соглашения о свободной торговле и льготном импорте. С 1995 года он стал членом ВТО. Помимо этого, страна подписала максимально возможное количество соглашений с Индией, Китаем, странами Океании, Австралией и Новой Зеландией. Никогда не прекращался процесс обсуждения преференций со стороны Евросоюза (особенно Франции), США и Японии.
За счет переноса производства из Израиля и Бельгии, Бангкок стал крупнейшим центром по обработке сапфиров, рубинов (и те и другие добываются в стране), изумрудов, бриллиантов и аметистов.
Власти умело использовали тот факт, что страна занимает второе место в мире по залежам вольфрама и третье — олова. Открытые в 1970 году гигантские месторождения газа позволили создать на побережье страны огромный конгломерат из металлургических, химических, цементных предприятий и электростанций — Восточный морской проект. В том числе, здесь выплавляются на экспорт черные и цветные металлы. С 1997 года власти под давлением зарубежных стран постепенно сняли ограничения на участие иностранцев в капитале этих предприятий, и на побережье стали появляться такие бренды, как Esso, Chevron, Dow и Mitsubishi. Впрочем, работают здесь и крупные отечественные группы — Bangkok Bank Group и Siam Cements.
Казалось, тайцы опять верно разыграли свой козырь. К 1997 году они, судя по статистическим показателям, повторили успех «тигров» первой волны и даже Японии. В большинстве периодов экспорт и иностранные инвестиции давали позитивное сальдо текущего баланса, которое означало приток валюты. Конвертируясь в баты, деньги шли на строительство и расширение внутреннего спроса. В 1988 и 1989-х годах Таиланд удерживал первое место в мире по темпам роста ВВП, продемонстрировав 13% и 11% соответственно.
Впрочем, второе поколение «азиатских тигров» оказалось менее удачным, чем первое. В 1997 году состоялась серия спекулятивных атак на национальную валюту Таиланда — бат. Центробанк решил пресечь ее по-книжному, проводя одну интервенцию за другой. Однако резервов ему не хватило, и в августе 1997 года пришлось резко девальвировать бат. Финансовый сектор страны замер. Экспортеры, которые получали прямую выгоду от девальвации бата, не могли взять кредит внутри страны, потому что банки находились в состоянии дефолта. Большинство займов сразу перешло в категорию безнадежных — стоимость залога оказалась завышенной, потому что была сформирована на пике раздувания ценового «пузыря» на рынке недвижимости.
Казалось удивительным, что больше всех от финансового кризиса пострадали как раз Таиланд, Малайзия и Индонезия, тогда как Сингапур, Тайвань и Гонконг почти не испытали потрясений. В целом, за 1998 год падение промышленного производства в стране уменьшилось на 10%. Мощности в стране оказались загружены, в среднем, на 52,1%, а в автопроме — всего на 23%.
Пришлось признать: рост в «тиграх» второй волны не был основан на глубинных переменах. Вплоть до 1997 года они развивались благодаря положительной международной обстановке, копированию чужих технологий, масштабному приходу иностранных инвесторов, дешевизне и изобилии рабочей силы. Несмотря на индустриальную революцию, в Таиланде, Малайзии и Индонезии от 30 до 60% рабочей силы по-прежнему были задействованы в сельском хозяйстве.
Приводились прогнозы, что в 2000 году 70% работоспособных граждан в Таиланде будут иметь лишь начальное школьное образование. Отсюда совершенно разный научный и производственный потенциал этих стран, по сравнению с Японией и Южной Кореей.
В 1997 году МВФ предоставил Таиланду 17,2 млрд. долл., а взамен потребовал проведения реструктуризации экономики, финансового сектора и законодательства. Уже в 1999 году промышленное производство увеличилось на 12,5%, а загрузка мощностей составила 60%. Правда, 2000-й получился не особенно удачным, однако постепенно экономика Таиланда возобновила рост.
Сегодня, как и накануне 1997 года, кажется, что у страны чудесные перспективы. Таиланду невероятно быстро удалось преодолеть кризис. Дешевизна рабочей силы и ориентация на экспорт в очередной раз превратились в пилюли для роста. В страну продолжают переносить производство крупные международные корпорации. После азиатского кризиса в стране открылись производства по сбору микросхем, компьютеров и электроприборов.
Эти естественные процессы позволили без особых ухищрений со стороны правительства увеличивать совокупное производство на 4—6% в год. Уже в 1999-м ВВП Таиланда вырос на 4,2%, а в 2003-м году — на 6,9%. Правда, в 2004 году случилось цунами, которое смыло почти все прибрежные конструкции в самых популярных среди туристов штатах. Прирост ВВП снизился до 4,4% в 2005 году, и примерно на этом же уровне ожидается в 2006-м, но уже из-за политической нестабильности.
Тем не менее, формальные успехи не могут скрыть главного недуга экономики Таиланда — еще большей зависимости от глобальных рынков. В 2005 году доля экспорта в ВВП страны составила 73,7%, тогда как в 2000-м — 66,8%, в 1996-м — 42%, в 1987-м — 23%, а в 1972-м — всего 13%. Сопоставимыми темпами все время рос импорт. В 2005 году его доля в ВВП достигла 75,8%, тогда как в 2000-м — всего 58,1%. К засилью внешней торговли можно добавить еще немалый процент туризма, который также подвержен влиянию внешнего спроса. В то же время, внутренний рынок Таиланда даже меньше, чем у менее развитого Вьетнама.
Как ни крути, это рекордная зависимость от внешних рынков и шоков. Любое потрясение может стоить Таиланду огромной части ВВП. Можно понять уверенность западных компаний, попавших в эпицентр инвестиционного скандала. У них на руках главные козыри.
Есть еще одна большая проблема — расслоение общества. Оптимисты утверждают, что благодаря приходу иностранцев в Таиланде заметно выросло внутреннее потребление. Население активно пользуется мобильной связью и Интернетом, покупает автомобили и дома в кредит. Все это так, но есть и другая правда. До сих пор промышленность и сфера услуг дают прибыль лишь небольшому числу жителей страны. Сегодня ВВП Таиланда более чем вдвое превосходит ВВП Украины, но при этом основная часть населения продолжает жить в относительной бедности. Каждого приезжающего в столицу страны Бангкок тут же шокирует вонь на улицах, которая поднимается даже на четырнадцатый этаж гостиницы. По дорогам ездят мопеды, на которых располагаются семьи из пяти человек, а на тротуарах расставлены торговые лотки и стоят противни с едой непонятного происхождения. В маленьких магазинчиках туристы могут за пять — десят долларов купить неподъемный ворох вполне качественной одежды, и это при том, что с них, по местным понятиям, сдирают втридорога.
Индекс Джини, который характеризует степень расслоения общества, для Таиланда примерно вдвое выше, чем для Украины. Еще большему расслоению населения препятствует, пожалуй, только низкий уровень цен. С 1979 года государство контролирует стоимость более двухсот товарных позиций — самых покупаемых в стране. Отсюда, хотя доходы населения невелики, уровень жизни в стране довольно неплохой. Инфляция составляет не более 3—4% в год, хотя в развивающихся странах по определению она должна быть минимум вдвое выше.
После вступления в ВТО требование о 54-процентном содержании местных деталей в автомобилях придется отменить, и спасение автопрома видится в переходе к конструкторским работам и проектированию собственных автомобилей. Благо, есть пример — индийская «родная» марка Tata, которая возникла «с нуля», когда в стране уже действовали сборочные заводы всемирно известных брендов.
Рост производства автоматически стимулирует импорт. Таиланд с каждым годом все активнее ввозит топливо — своих запасов катастрофически не хватает, а растущие цены на нефть и простаивающие мощности НПЗ неминуемо увеличивают отрицательную нагрузку на платежный баланс. На середину 2006 года топливо составляет примерно половину импорта страны. Еще треть приходится на металлопродукцию. Можно предположить, что основной спрос на эту группу товаров предъявляют производители автомобилей. Четвертая часть ввозимой продукции — это химические вещества, среди которых велика доля удобрений для сельского хозяйства.
В целом баланс внешней торговли страны в начале 2006 года был не в пользу Таиланда. Импорт топлива, металлов и химических веществ составил 32,4 млрд. долл., тогда как экспорт первой десятки товаров — всего 25,6 млрд. долл. После пятилетней передышки в 1998—2004 годах, в 2005-м и 2006-м внешнеторговый баланс страны вновь стал отрицательным.
Зависимость от экспорта и бедность населения ставят правительство Чуланунта в почти безвыходную ситуацию. Если власти окажутся чересчур настойчивыми и продолжат требовать, чтобы иностранные корпорации передали тайцам часть своих доходов, международный бизнес может начать перенос мощностей в соседние государства. К чему это приведет, понять нетрудно. Компьютеры, комплектующие для них, микросхемы, электроприборы и автомобили будут производиться, скажем, в Шри-Ланке, Вьетнаме и Малайзии. Экономике Таиланда нечем будет восполнить отток инвестиций.
Правительство до сих пор не объявило, какие изменения оно намерено внести в Акт. Из слов Чуланунта известно лишь, что власти станут ежегодно составлять список видов деятельности, доступ к которым иностранцам будет закрыт.
БЛОК: КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ ТАИЛАНДА
В мировом рейтинге конкурентоспособности от Всемирного экономического форума Таиланд в 2006 году занял 35 место среди 127 стран. Ближайшие соседи по таблице — Латвия и Португалия. В 2005-м дела у Таиланда обстояли еще лучше, поскольку страна занимала 33-ю позицию. Но даже нынешнее место является очень неплохим. Оно означает, что развитие инфраструктуры, общественных институтов, рынков и инноваций позволяет бизнесу работать эффективно. Насколько Таиланд ушел вперед в своем развитии, говорит хотя бы тот факт, что Украина в рейтинге конкурентоспособности находится на 78-м месте.
Таиланд выглядит неплохо на фоне энергичных соседей. Согласно исследованию Института развития менеджмента, в 2006 году среди десяти азиатских стран по конкурентоспособности Таиланд занимает седьмое место. Однако можно сказать, что показатель изменился ситуативно под влиянием политических факторов, потому что в 2005 году страна удерживала в рейтинге почетное четвертое место. Это более справедливая оценка экономической среды в Таиланде.
В глазах иностранцев страна имеет массу преимуществ. «Глубокий анализ показывает, что Таиланд сегодня превосходит Китай и даже Вьетнам, который иногда считается самым низкозатратным вариантом. Если наряду с затратами на производство учитывать преференции, которые предоставляет правительство, баланс складывается в пользу Таиланда», — утверждает Кристофер Ранкель, который долгое время работал дипломатом от США в азиатских странах, а сейчас помогает крупным компаниям делать бизнес в регионе.
Ранкель доступно объяснил преимущества Таиланда перед Китаем и Вьетнамом. Например, страна предлагает восьмилетний льготный период по уплате налогов для проектов, утвержденных Бюро инвестиций, и еще пять лет, в течение которых можно платить лишь 50% налогов. В дальнейшем идут льготные ставки тарифов на воду, перевозки и электричество. Льгот такого масштаба в соседних государствах нет.
НДС в Таиланде составляет всего 7%, тогда как в Китае — 17%, а во Вьетнаме — до 20%. Землю здесь можно купить, тогда как в двух других странах — только взять в долгосрочную аренду. Построить одно и то же здание здесь можно дешевле, чем в Китае и Вьетнаме. Перевозки по территории Таиланда доступнее. Существует большое количество внутренних предприятий, которые могут поставлять в нужных объемах сырье, детали и полуфабрикаты. Валюта страны — бат — является полностью конвертируемой, тогда как в остальных регионах валютный курс регулируется. Жилье в Таиланде самое доступное, а условия жизни — наилучшие, за исключением китайского Шанхая.
Наконец, самое важное — уровень оплаты труда. На первый взгляд, в Китае и Вьетнаме минимальные зарплаты на 10—50% ниже, чем в Таиланде. Однако на практике за работника с высокой квалификацией меньше всего придется заплатить именно в Таиланде. В стране обилие менеджеров и бухгалтеров среднего уровня, тогда как топ-менеджеры дешевле в соседнем Китае. Во Вьетнаме большие проблемы с подбором кадров среднего и высшего звена.
Эти и другие преимущества покрывают даже такие недостатки, как немного завышенные расходы на взятки чиновникам, которые в докладе американца деликатно названы «сборы». Зато, отмечает экс-дипломат, «тайцы законопослушны», тогда как во Вьетнаме с этим дела обстоят гораздо хуже, а в Китае — «улучшаются». В частности, интеллектуальная собственность в стране защищена на порядок выше, чем в Китае и Вьетнаме.

Нужно отдавать отчет, что такими неплохими, хотя и невысокими показателями Таиланд обязан иностранному капиталу. Именно инвестиции из-за рубежа последние 30 лет позволяют стране постоянно обновлять производство. Соотношение вложений к выпуску продукций в стране — одно из самых высоких в мире — около 27% за период с 1970 по 2005 годы. Для сравнения, с США этот показатель равен 18%, в Великобритании — 17%. Самые высокие цифры принадлежат небольшому Сингапуру (35%) и гигантскому Китаю (33%).
МИРОВОЙ БАНК О ПЕРСПЕКТИВАХ ТАИЛАНДА
Аналитики Мирового банка критически оценивают настоящее и будущее страны. Они отмечают, что хотя число бедных резко упало в 2000—2004 годах, оно может вырасти опять. Случится это при условии, что экономический рост замедлится.
В 2006 году падение темпов прироста ВВП уже произошло из-за увеличения цен на дорожающие энергоносители (на закупку нефти идет до 10% ВВП), роста процентных ставок и политической нестабильности. Лишь резкое увеличение экспорта, по их словам, помогло удержать ВВП от снижения в 2006 году. Но вряд ли тот же сценарий сработает в 2007-м.
Считается, что темпы прироста экономик США и Японии — основных покупателей тайской продукции — замедлятся. Внутреннее потребление не сможет компенсировать снижение экспортных показателей, потому что не ожидается роста цен на аграрную продукцию. Значит, доходы фермеров не вырастут. Кроме того, население с 2000 по 2006 год резко исчерпало лимиты по кредитованию, и не сможет массово покупать в долг.
По мнению аналитиков МБ, будет сложно противостоять конкуренции со странами, в которых более низкие издержки на оплату труда, — Вьетнамом, Индией и Китаем. Таиланду придется предпринять особые усилия, чтобы удержать свои позиции в регионе. Одним из рецептов Мировой банк считает продвижение к «экономике знаний», а также усиление конкурентного давления на внутренний рынок. Тайские предприятия обязаны обновлять технологии и ассортимент, иначе им грозит массовое вымирание.
У Таиланда — огромная повестка неоконченных реформ, считает МБ. Эксперты справедливо указывают, что стране нужно развивать систему технического образования, побороть расслоение общества и внедрить пенсионную систему. Все эти задачи правительство должно решить до 2011 года, в ходе десятого плана национального, социального и экономического развития — аналога советских пятилеток.
Как и в случае с Украиной, правильность некоторых рекомендаций Мирового банка остается под вопросом. Например, он считает, что стране нужно упрощать правила ведения бизнеса иностранцами, отказываться от контроля внутренних цен, вывести финансовой сектор из тотального госконтроля. Несложно понять, что выполнение этих советов приведет к огромному облегчению условий работы иностранных компаний, однако не несет ощутимой выгоды Таиланду. Логичным для властей страны будет не спешить с выполнением этих советов. 

К содержанию