#5(16), май 2007 года

Демократия а-ля рюсс

Жесткое подавление мирных протестов многое говорит о том, насколько опасные настроения вседозволенности воцарились в Кремле

Economist

Вскоре после полудня 14 апреля российский ОМОН стащил молодого человека с букетом цветов с тротуара около Пушкинской площади в центре Москвы. Когда его запихивали в машину, он под одобрительные возгласы толпы, но к явному возмущению милиции уперся ногами в дверь. Его несколько раз ударили дверями по ногам, а потом в машину забрался омоновец и начал его избивать.
Тысячи солдат и милиционеров, наводнивших в этот день улицы города, создали в Москве атмосферу, напоминающую военную. Они собрались для того, чтобы разогнать демонстрацию, организованную коалицией «Другая Россия», в которой объединились разнородные противники президента Владимира Путина. Когда небольшая группа прорвалась через кордоны и начала выкрикивать: «Свобода!», к ним ринулись омоновцы. Экземпляры Конституции РФ, которые участники марша несли перед собой, были втоптаны в землю. Гарри Каспарова, экс-чемпиона мира по шахматам, вытащили из кафе. ОМОН избивал практически всех, кто оказывался поблизости, включая журналистов, кулаками и дубинками. Задерживали всех без разбора — среди арестованных оказался не только молодой человек с цветами, но и группа трансвеститов и даже один ребенок.
Оправданием подобной реакции служило то, что власти не разрешили «Другой России» проводить мероприятие на Пушкинской площади. Этот отказ представлял собой один из псевдозаконных безобразных методов, направленных на запугивание хрупкой российской оппозиции. Прозвучало заявление, что подставные прокремлевские группы подали аналогичное заявление на проведение митинга всего за несколько минут до того, как это сделала «Другая Россия».
Несколько противников демонстрантов в соответствующий момент появились на крыше, откуда стали разбрасывать листовки и оскорблять тех, кто стоял внизу. Милиция бездействовала. Позднее в тот же день появились националисты с плакатами, изображающими руку, вскинутую в нацистском приветствии, и евреев, сжимающих в руках отрубленные головы русских младенцев.
Перед этим звучали предостережения о том, чего стоит ждать участникам «несанкционированной» демонстрации, и эти предостережения были аккуратно претворены в жизнь. Под мелким снегом несколько сотен протестующих попытались дойти до площади Тургенева, где проведение митинга было санкционировано, выкрикивая лозунги «Долой власть чекистов» и «Нам нужна другая Россия». Михаила Касьянова, в прошлом премьер-министра правительства Путина, ставшего теперь его критиком, оттеснили, а его телохранителей арестовали. Небольшая мирная группа была перехвачена ОМОНом. Когда один пенсионер попытался воспрепятствовать задержанию пожилой женщины, десять вооруженных дубинками омоновцев набросились на обоих. Владимир Рыжков, независимый депутат парламента, посоветовал всем расходиться по домам.

Тысяча человек с небольшим, которым удалось дойти до Тургеневской площади, были окружены солдатами. Когда время, предоставленное для санкционированного митинга истекло, их прогнали. Андрей Илларионов, бывший советник президента Путина по экономическим вопросам, тщетно пытался цитировать офицерам ОМОНа отрывки из Уголовного кодекса РФ. Вместе с другими он был оттеснен к станции метро. Позднее Каспаров подвергся смехотворному приговору и был оштрафован за выкрикивание антиправительственных лозунгов. Сторонники демонстрантов и журналисты, которые собрались у отделения милиции, снова были избиты.
На следующий день «Марш несогласных» переместился в Санкт-Петербург. Это город, где Путин впервые учился своему мастерству в КГБ, где «Газпром» планирует строительство огромной башни, и где исключение из участия в региональных выборах либеральной партии «Яблоко» привело к беспрецедентно крупному выступлению в марте.
На этот раз власти были лучше подготовлены. Как и в Москве, несколько потенциальных участников демонстрации «Другой России» были задержаны заблаговременно. Только около тысячи человек собрались на демонстрацию — в окружении плотного милицейского кордона. «Я думаю, что Путин — самый опасный преступник в России», было написано на плакате одного мужчины, который смело подписал свое имя и адрес. «ОМОН, I love you», — было написано на другом.
Эти чувства не были взаимными. Как и в Москве, было привлечено подкрепление со стороны — возможно, чтобы милиционеры не испытывали лишних переживаний, избивая местных жителей. «Вы что, будете нас всех бить?» — спрашивала пожилая женщина офицера в боевом снаряжении, когда демонстрантов оттесняли от туристов, прогуливающихся по Невскому проспекту. Вскоре они именно это и начали делать. Когда группа дошла до Витебского вокзала, омоновцы преградили дорогу, выставили вперед свои щиты и пошли в наступление, раздавая беспорядочные удары и арестовывая всех, кто подвернется. Под горячую руку попали люди, ожидавшие автобуса и пьяные, спавшие на лавочках. Был арестован Эдуард Лимонов, лидер еще одной запрещенной организации.
Кремль заявляет, что критики из «Другой России» представляют собой незначительную силу, и это мнение нельзя назвать неверным. Даже если бы «Другой России» не отказывали в доступе на телевидение (газеты и радиостанции, распространяющие интервью с оппозиционерами, также рискуют подвергнуться судебному преследованию), Каспаров со своим еврейско-армянским происхождением и его сторонники не пользовались бы мощной поддержкой. Простых россиян может взбудоражить нечто осязаемое, вроде социальной реформы, но для большинства из них свобода — это возможность съездить в отпуск за границу и купить новый телевизор, а никак не политика. Однако волнения прошлых выходных важны, потому что они помогают понять кое-что о путинском режиме.
Во-первых, старые советские неврозы, связанные с публичными выступлениями, достигли уровня паранойи после украинской оранжевой революции 2004 года, которую некоторые в Кремле считают переворотом, организованным Западом. Они называют «Другую Россию» марионеткой Запада, которую используют для дестабилизации страны. Несмотря на свою авторитарность, кремлевские лидеры не уверены в поддержке народа.
Во-вторых, накануне президентских выборов следующего года Кремль намерен обездвижить всех оппонентов, во что бы это ни обошлось для репутации России. Кто-то, вероятно, также хочет подать сигнал иностранным врагам, включая некоторых выходцев из России, проживающих в Лондоне, таких как Борис Березовский.
Да, Путин — не Сталин. Никого из демонстрантов не убили, хотя сотни были арестованы, а десятки госпитализированы. Однако третий урок заключается в том, что агрессивные параноики, которые правят Россией, совершенно не церемонятся в выборе средств и делают, что хотят.
Парламент едва ли будет проводить расследование, во что обошлась массовая мобилизация в выходные. Послушные суды осудили невиновных людей за воображаемые преступления. В обрывочных новостях об этих событиях на основных телевизионных каналах не упомянули ни человека с цветами, ни подвергшуюся побоям пожилую пару, зато демонстрантов назвали «ультрарадикалами».

К содержанию