#8(19), август 2007 года

Десять лет спустя

Как Азия победила экономический кризиc

Economist

Десять лет тому назад, 2 июля 1997 года, после неудачной попытки защитить свою валюту от спекулятивной атаки, Центробанк Таиланда «отпустил» курс бата. В результате этого шага в стране вскоре наступил финансовый кризис, который быстро перекинулся на другие страны региона, что привело к стремительному сокращению темпов роста ВВП. При этом компании, на руках у которых оказались значительные ссуды в иностранной валюте, обанкротились, а МВФ был вынужден пойти на дорогие и политически унизительные меры в наиболее пострадавших государствах. Это положило начало азиатскому финансовому кризису 1997-1998 годов. Его последствия и соответствующие шаги правительств по их ликвидации определили основную экономическую политику в регионе за прошлое десятилетие. Economist проанализировал, какие же уроки были усвоены и что за это время изменилось?
Финансовый кризис можно назвать «идеальной бурей» — это совпадение различных условий, которые не только создают финансовую и экономическую турбулентность, но также значительно усиливают ее воздействие. Во-первых, наличие фиксированных или полуфиксированных обменных курсов валют в Таиланде, Индонезии и Южной Корее. Во-вторых, крупные отрицательные сальдо внешнеторгового баланса, которые негативно влияли на валюты этих стран и поощряли спекулятивные атаки. В-третьих, высокие внут-ренние учетные ставки по ссудам, вынуждающие компании брать круп-ные займы в офшорных зонах под более низкие ставки для финансирования агрессивных и слабо регулируемых инвестиций. Кризис усугубился, а его последствия ухудшились еще и по причине слабого надзора над внутренней кредитной политикой, а иногда — из-за растущих долгов населения.
Конечно, недальновидная валютная политика ускорила финансовый кризис. Однако катастрофическим его сделали именно чрезмерные и слабо регулируемые займы за рубежом. После того, как отражение атак спекулянтов стало слишком дорогим, курс отпустили. Это привело к обвальному падению бата, вона и рупии по отношению к доллару. Например, в 1996 году средний курс рупии к одному доллару  составлял 2,3, а в 1998-м — 10. В результате компании, получившие крупные нехеджированные ссуды в иностранной валюте, столкнулись с невозможностью их выплаты в местных деньгах. Последовавшее паническое бегство капитала из страны только ухудшило девальвацию валюты и затянуло задолжавшие компании в трясину еще больших проблем. Решение вопроса безнадежных долгов и распродажа терпящих бедствие активов, порожденных кризисом, стало одной из важнейших задач в регионе на протяжении многих лет после этих событий.
Сегодня ситуация в корне изменилась. Для большинства азиатских стран характерно значительное положительное сальдо внешнеторгового баланса. Они накопили огромные валютные резервы, с которыми теоретически могут защитить свою валюту от спекулятивных атак в будущем. Правда, экономисты в наши дни не перестают жаловаться на то, что азиатские страны зашли слишком далеко в противоположном направлении и аккумулировали намного больше резервов, чем считается необходимым. Количество безнадежных кредитов в банковском секторе упало. Были также проведены широкомасштабные финансовые реформы и улучшен регуляторный контроль. В результате, даже если условия 1996 года в этом регионе повторятся, кризис уже практически невозможен.
Конечно же, это не означает, что регион застрахован от экономических рисков. В последние годы появились новые дисбалансы и проблемы, частично вызванные массивным внешнеторговым дефицитом США. Что же изменилось за последнее десятилетие в отдельных кризисных экономиках Азии?
ТАИЛАНД
Десять лет спустя после финансового кризиса 1997 года Таиланд находится в разгаре другого кризиса, на этот раз политического. Хотя экономика страдает от падения доверия к бизнесу после военного переворота в сентябре 2006 года, ее фундаментальные показатели, тем не менее, остаются сильными. Интересно, что вместо того, чтобы бороться за усиление бата, на Банк Таиланда (БТ, Центробанк) оказывают давление с целью ослабления национальной валюты. В связи с этим, в конце 2006 года БТ ограничил приток капитала в страну. Сейчас курс бата закрепился на самом высоком показателе за последние девять лет и составляет 34,5 бата за доллар на местном рынке, а на офшорном рынке он вырос до 32,3.

Внешний баланс страны — на высоком уровне. После 1997 года внешнеторговый баланс имел отрицательное сальдо только один раз — в 2005 году. После того как БТ отказался привязать бат к доллару, инвалютные резервы также взлетели до 71 млрд. долл. по сравнению с 26 млрд. долл. в 1997 году. Более того, внешний долг резко снизился, а большая часть краткосрочных долгов частного сектора из ссуд превратилась в торговый кредит. Ситуация, прямо противоположная тому, что произошло в 1997 году.
Возрождение наблюдается и в банковском секторе. Доля безнадежных кредитов упала до 4-5% общих невыплаченных ссуд, десятилетие тому этот показатель составлял 50%. Процесс консолидации, начавшийся в 2004 году, продолжается, при этом значительно улучшились регуляторные стандарты и кредитные практики банков.
ИНДОНЕЗИЯ
Внешняя позиция Индонезии сейчас намного более удобная, чем до азиатского финансового кризиса. Ее текущий баланс в 2006 году имеет зарегистрированное активное сальдо в 2,6% ВВП по сравнению с дефицитом в 3% в 1996-м. Инвалютные резервы в стране сейчас покрывают 5,2 месяца импорта, по сравнению с 3,9 месяца до кризиса, а доля внешнего долга значительно снизилась. Более того, в отличие от докризисных времен, когда валюта была привязана к искусственно завышенному обменному курсу, за последние годы курсу была позволена определенная свобода, что означает его меньшую чувствительность к потенциальным спекулятивным атакам.
Осторожность, порожденная финан-совым кризисом, способствовала увеличению стабильности в банковском секторе. Соотношение ссуд к активам значительно упало, а доля займов в иностранных валютах была сокращена, что означает меньший риск дефолта, связанный с волатильностью валютного курса.
Индонезия смогла уменьшить макроэкономическую и финансовую уязвимость. Однако ей не удалось убедить инвесторов, что она полностью залатала дыры в деловой атмосфере, которые обнажил кризис. Еще совсем недавно, в 2006 году, уровень реальных инвестиций не вышел на свой докризисный уровень. Несмотря на решительные меры и громкие разоблачения, широко распространены коррупция и юридическая неопределенность, а бюрократия остается барьером на пути развития.
Судя по некоторым признакам, это может означать начало реформ. Принятие нового закона об инвестициях демонстрирует растущий интерес правительства к облегчению ведения бизнеса в Индонезии, а показатели инвестиций за последние два квартала стали более многообещающими. Одно из значительных достижений Индонезии с 1997 года — это сдвиг к демократизации политической системы, который дает надежду на улучшение в методике управления. Если политическая стабильность будет оставаться на одном уровне, в Индонезии вскоре может произойти инвестиционный бум, который позволит вдохнуть жизнь в экономику.
ЮЖНАЯ КОРЕЯ
«Чем они больше, тем больнее им падать». Эта поговорка точно передает опыт Южной Кореи и многих чеболей — промышленных конгломератов страны во время азиатского финансового кризиса. Южная Корея была одной из стран, больше всех пострадавших от кризиса, причем программа ликвидации его последствий под руководством МВФ стоила 60 млрд. долл.
Южная Корея также была одной из стран, где наиболее усердно реализовывались посткризисные экономические и финансовые реформы. Сейчас она пожинает плоды приложенных усилий. Финансовый сектор страны — один из сильнейших в регионе. Большая открытость здесь эффективно сочетается с гармоничным регулированием. В результате введения благоразумных стандартов даже массовые дефолты по кредитным карточкам в 2003 году почти не имели отрицательного воздействия на финансовую систему.
Кроме того, экономика Южной Кореи сейчас более прозрачная и гибкая. Учетные ставки стали ниже, а инвалютные  резервы, которые в разгар кризиса упали до 9 млрд. долл., на конец марта 2007 года выросли до 243 млрд. долл. Южная Корея — это типичная посткризисная азиатская страна, пытающаяся предотвратить накопление инвалютных резервов и удержать валюту от роста. Все это представляет собой проблему для экспортеров, в частности, с учетом текущей слабости иены, поскольку южнокорейские экспортеры конкурируют с Японией в многочисленных секторах.
Несмотря на ощутимый прогресс, реформы в стране остаются незавершенными. Это особенно характерно для рынка труда, которому все еще присуща жесткость и склонность к разрушительным беспорядкам.
МАЛАЙЗИЯ
Кризис имел глубокие последствия для макроэкономических условий в этой стране. После среднегодового темпа роста в 9,6% на протяжении пяти лет, предшествующих азиатскому кризису, в 1998 году этот показатель упал на 7,4%. Резко снизился объем инвестиций, упал внешний спрос, ослаб спрос на жилье. Правительство отреагировало нестандартно, привязав валюту к доллару, усилив валютный контроль и внедрив финансирование дефицита для рефляции внутреннего спроса.
После кризиса Малайзия добилась значительных успехов в реформировании банковской и финансовой систем. Местные банки были объединены, постепенная либерализация позволила повысить конкуренцию, особенно со стороны иностранных банков. За последние годы правительство также постепенно ликвидировало валютный и другие виды контроля, навязанные во время кризиса. Например, власти отказались от привязки ринггита к доллару в пользу регулируемого плавающего курса, хотя офшорная торговля ринггитом все еще запрещена.
Сегодня Малайзия находится в добром экономическом здравии и пользуется преимуществами относительно твердого внешнего спроса на электронику и электроприборы и устойчиво высокого внутреннего потребления. В 2006 году экономика выросла на 5,9%, что немного выше среднего значения Ассоциации наций Юго-Восточной Азии, составляющего 5,8%. Крупная реструктуризация финансового сектора и увеличение инвалютных резервов до уровней, достаточных для финансирования более восьми месяцев импорта, стали надежным барьером на пути возможных финансовых авралов.
Однако другие экономические проблемы остаются нерешенными. В частности, в Малайзии необходимо усовершенствовать корпоративное управление и добиться большей прозрачности. Ей нужно наладить производственно-сбытовую цепочку для успешной конкуренции с Китаем и другими странами с дешевым производством. Кроме того, если Малайзия хочет получить статус развитой страны к 2020 году, ей необходимо переключаться с отраслей, ориентированных на экспорт, в сектор услуг.
ГОНКОНГ
Малая и открытая экономика Гонконга исторически слаба перед событиями вне ее контроля. В результате, несмотря на отсутствие дисбалансов, которые имели место во всех остальных странах региона накануне азиатского финансового кризиса, Гонконг пострадал от него больше всех. Реальный ВВП в 1998 году снизился на 5,5%, и в течение шести лет подряд страна страдала от дефляции, при этом вплоть до 2005 года номинальный ВВП в Гонконге не мог превысить докризисный уровень. В первые пять лет после кризиса рост был высоко волатильным, а в 2001 году после коллапса мыльного пузыря «дотком» в США ВВП снова пошел вниз. В 2003-м экономика также понесла кратковременные потери в разгар кризиса атипичной пневмонии.
Однако в последние три года наблюдается устойчивый сильный экономический рост. В этот период рост реального ВВП составил в среднем 7,7%. Основной причиной такого резкого оздоровления стала быстрорастущая китайская экономика на материке. Процветание торговли с Китаем увеличило реэкспортную торговлю Гонконга, расширило грузооборот контейнерного порта и грузовых авиаперевозок. Снятие ограничений для китайских туристов  способствовало росту гостиничного, ресторанного и розничного секторов. Листинг крупнейших китайских компаний, в том числе трех государственных банков из китайской «большой четверки», форсировал развитие сектора финансовых услуг.
Страна полностью восстановилась после азиатского финансового кризиса, однако открытость экономики означает, что перспективы ее развития будут зависеть от событий в других регионах. Хотя, с одной стороны, более тесная интеграция с экономикой на материке сделала ее менее уязвимой к замедлению роста в Азии, с другой стороны, она повысила ее чувствительность к замедлению роста Китая.

К содержанию