#8(19), август 2007 года

Как Евросоюз экспортирует свои нормы и стандарты

Тобиас Бак, Financial Times

В конце марта по инициативе губернатора Арнольда Шварценеггера в Брюссель с чрезвычайной миссией прибыла делегация правительства Калифорнии. Целью встречи с коллегами из ЕК было выяснить, каким образом штат может присоединиться к одному из наиболее амбициозных и противоречивых проектов Европы — схеме торговли квотами на выбросы.
Переговоры завершились на оптимистической ноте, с надеждой на возможность сделки, в результате которой режим Евросоюза будет объединен со штатом, считающийся одним из крупнейших в мире источником загрязнения двуокисью углерода. «Мы надеемся, что Калифорния сможет в ближайшем будущем стать первой неевропейской территорией, которая присоединится к системе торговли квотами на выбросы», — сообщил представитель Комиссии.
Стремление Калифорнии обойти стороной федеральное правительство из Вашингтона и участвовать в системе, разработанной законодателями и правительствами на расстоянии свыше 9 тыс. км может показаться странным. Однако этот американский штат далеко не единственный в своем роде, который стремится следовать за регуляторной и законодательной инициативой Брюсселя: ЕС оказывает существенное влияние на страны, не входящие в Союз, касательно вопросов безопасности продуктов, финансового регулирования, антимонопольного законодательства, транспорта, связи и множества других политических аспектов.
Иногда добровольно, иногда через «зубной скрежет», а иногда даже, сами того не подозревая, страны по всему миру импортируют нормы ЕС. Эта тенденция беспокоит бизнес лидеров по всему миру и раздражает американских политиков. Но нравится им это или нет, производители риса из Индии, пользователи мо-бильных телефонов из Бахрейна, производители зажигалок из Китая, химическая промышленность из США, бухгалтера из Японии и разработчики программного обеспечения из Калифорнии обнаружили, что их коммерческая жизнь предопределяется решениями, принимаемыми в столице ЕС.
«Брюссель задает тон в области регулирования во всем мире, — говорит профессор бизнеса и общественной политики в Университете Калифорнии Беркли Дэвид Вогель. Профессор Вогель указывает, что даже такой наиболее влиятельной стране в мире с крупнейшей экономикой, как США, становится все сложнее избежать тисков регулирующей машины из Брюсселя: «Относительное влияние регулирования ЕС на общественную политику и бизнес США серьезно увеличилось. Даже если страна не принимает европейские стандарты, это делают фирмы, экспортирующие свою продукцию в ЕС. А поскольку большинство стран таки экспортируют в ЕС, они принимают более строгие стандарты этой зоны».

Превращение ЕС в мирового законодателя вызвано целым рядом факторов, но наиболее важным из них является размер и регуляторная сложность внутреннего рынка ЕС. Быстрое расширение экономического союза на 27 стран с более 480 млн. высоко кредитоспособных потребителей превратило ЕС в крупнейший и наиболее выгодный рынок сбыта. В то же время, стремление создать всеевропейский рынок товаров, услуг, капитала и рабочей силы без границ запустило серьезно амбициозную программу регуляторного и законодательного сближения среди национальных режимов.
Эта деятельность привела к составлению свода законов ЕС, насчитывающего почти 95 тыс. страниц. Этот набор норм и правил, охватывающий фактически все аспекты экономической жизни, постоянно расширяется и обновляется. По сравнению с другими юрисдикциями, правила ЕС обычно более строги, особенно в отношении безопасности продукции, защиты потребителей, а также экологических и здравоохранительных требований. Компании, производящие свои товары согласно требованиям стандартов ЕС, могут быть уверены в легкости сбыта своей продукции во всем остальном мире.
Недавно была опубликована статья, в которой рассматривалось глобальное воздействие трех недавно введенных законов ЕС по химическим веществам, электронным отходам и опасным веществам. Хенрик Селин и Стейси Ван Дивир сообщили корреспонденту следующее: «ЕС все больше заменяет США в качестве глобального законодателя в отношении стандартов на продукцию де-факто, а центр мировой регулирующей стандартизации смещается из Вашингтона в Брюссель».
Например, Япония скопировала целый свод экологического законодательства ЕС. Юго-Восточная Азия, в частности, Малайзия и Индонезия, следуют подходу Брюсселя в отношении регулирования косметической продукции. Во всем мире производители химической продукции внедряют так называемые правила ЕС Reach, которые вынуждают компании от BASF в Германии до Dow Chemical в США регистрировать около 30 тыс. веществ в новом агентстве ЕС в Хельсинки.
Непосредственные соседи Евросоюза, в частности, Швейцария и Норвегия, а также страны Восточной Европы, Балкан и Северной Африки для облегчения торговли обязались адаптировать свои регуляторные режимы как можно ближе к подходу ЕС. В любом случае, страны, надеющиеся вступить в ряды 27, должны ввести нормы и стандарты ЕС до последней буквы.
Эта ситуация не случайна. Комиссия — исполнительный орган ЕС — открыто заявляет, что стремится к тому, чтобы другие страны следовали правилам ЕС, а ее чиновники делают все возможное, чтобы воплотить эту стратегию в жизнь. ЕС ведет открытые «регуляторные диалоги» со множеством стран, в частности, что особенно важно, с Китаем с целью помочь ему усовершенствовать внутреннюю регулирующую систему и часто поощряет его копировать подход ЕС.
В директиве ЕК, выпущенной в феврале, указано, что «мир часто обращается к Европе и внедряет стандарты, которые здесь установлены». Дальше в документе говорится, что интеграция экономик европейских стран «подтолкнула развитие норм и стандартов в областях безопасности продукта, экологии, безопасности и корпоративного управления, которые вдохновляют внедрение мировых стандартов». В ней даже содержится призыв к более строгим мерам для продвижения мирового применения норм ЕС, например, через двусторонние сделки и лоббирование международных организаций.
Однако в некоторых случаях ЕС приходится только сидеть и смотреть, как другие страны добровольно копируют его. Например, так случилось с черным списком ЕС авиалиний, которым запрещено появляться в воздушном пространстве Европы. Саудовская Аравия, Бахрейн и Южная Корея скопировали и ввели такие запреты сами, в то время, как Южная Африка и Кувейт пользуются списком, не возводя его в ранг закона. Чиновники Еврокомиссии также указывают на недавний закон о роуминговых тарифах на мобильные телефоны и предложение по уровням кредитоспособности для отрасли страхования как примеры, которые уже строго выполняются — и могут вскоре быть скопированы — странами, не входящими в ЕС.
«Для Японии в импорте иностранного законодательства нет ничего необычного, — говорит профессор экономики в Японском центре Университета Людвиг-Максимилиан в Мюнхене Франц Вальденбергер. — С тех пор, как Япония открылась для Запада, существует долгая традиция поиска вдохновения в западных законах. В Японии уже практически не осталось законов, которые не были бы скопированы с западной модели. Но ключевым фактором является высочайший стандарт. Транснациональные компании разрабатывают продукцию для глобального рынка, а это означает, что они должны следовать высочайшим стандартам — именно тем, которые сегодня устанавливаются в Европе».
Второй способ, которым ЕС пропечатал свой авторитет в других юрисдикциях — это влияние на решения таких международных организаций по стандартизации и глобальных регулирующих органов, как Международная морская организация или ЮНЕСЕ, Женевский филиал ООН, занимающийся экономическим сотрудничеством.
Производители автомобилей во всем мире — за исключением США — пользуются техническими стандартами ЮНЕСЕ. Но те, в свою очередь, основаны на нормах ЕС, разработанных и согласованных в Брюсселе. А это означает, что такие европейские автомобильные концерны, как Volkswagen или Renault, могут экспортировать свои автомобили в Японию, Индию или Китай без необходимости переделывать их или обращаться за утверждением к иностранным органам безопасности. Напротив, их конкуренты из США часто вынуждены вкладывать средства в дополнительные тесты и дорогие конструкционные изменения своих моделей, чтобы иметь возможность продавать их за рубежом.
Возможно, наиболее известный пример стандарта ЕС, покорившего весь мир, — это рынок мобильных телефонов. Стандарт GSM был закреплен в законе Евросоюза в 1987 году, затем он быстро распространился по странам этого экономического союза и сегодня является платформой для более 2 млрд. мобильных телефонов во всем мире (хотя, как и прежде, за исключением США).
Благодаря преимуществам первенства в Европе такие компании, как Nokia из Финляндии, Ericsson из Швеции и Vodafone из Великобритании, стали крупнейшими игроками на колоссальном и развивающемся рынке.
Чиновники в Брюсселе заявляют, что Евросоюз в будущем будет даже в лучшей форме для доминирования в деле международной стандартизации. Хотя ЕС обычно действует в унисон, не нужно забывать, что он располагает не одним, а 27 голосами в агентствах, подобных МВФ. Это позволило ЕС убедить морские группировки запретить однокорпусные нефтеналивные танкеры в международных водах ранее, чем этого хотелось бы многим из неевропейских стран.
Кстати, в становлении ЕС в качестве мирового законодателя не обошлось без противоречий. В частности, США наблюдают за растущей регулирующей властью ЕС с растущей озабоченностью. Вашингтон и Брюссель сошлись на сессии Всемирной торговой организации по поводу строгих лимитов ЕС на генетически модифицированную сельхозпродукцию, поскольку отрасль биотехнологий США опасается, что предубежденность европейцев к трансгенным продуктам перекинется на другие страны.
Даже если бразильские или индийские фермеры не разделяют враждебность Европы к новым видам, им нужно хорошо подумать, прежде чем высаживать трансгенный рис или кукурузу: если они не пройдут на соответствие строгим европейским законам по поводу ГМ, они могут очутиться за воротами наиболее прибыльного рынка в мире. Как утверждает проф. Вогель из Беркли: «В долгосрочном масштабе кажется, что мы добьемся более лояльного отношения к ГМО. Но в ближайшее время существует много стран, которые не желают использовать ГМ-продукты, потому что боятся потерять доступ к рынкам ЕС».
Посол США в ЕС К. Бойден Грей говорит, что обеспокоенность Вашингтона действиями ЕС отражает тот факт, что они часто вредят бизнесу за пределами 27 членов Союза: «Я думаю, сейчас многие (в США) согласятся, что ЕС чрезмерно агрессивен в отношении экспорта этого подхода, и это благоприятно действует на их родные компании. Я думаю, это беспокоит США, так как часто повышает расходы для всех остальных».
И добавляет: «По мнению многих в США, политики ЕС терпят более высокий уровень регулирования и затем беспокоятся, что ставят себя в конкурентно неблагоприятное положение. Поэтому они стремятся экспортировать свои нормы за границу, чтобы все транснациональные компании попали под тот же уровень (регулирования)».
Для чиновников ЕС это может показаться совсем не «благотворительным» толкованием. Но даже они признают, что стремление экспортировать нормы ЕС, в общем, мотивировано желанием помочь европейским компаниям. Как говорится в докладе ЕК за февраль, положение творца, а не последователя мировых норм, «дает преимущество тем, кто уже готов эти стандарты выполнять».
Тем временем, компании, не входящие в Союз, начинают осознавать проблемы, создаваемые растущей мощью ЕС. Крупнейшие компании, подобные Microsoft, которая недавно за нарушение антимонопольного законодательства ЕС была оштрафована Европейской Комиссией почти на 780 млн. евро ($1,1 млрд., 528 млн. фунтов стерлингов), сегодня использует армию адвокатов и лоббистов, чтобы донести свои взгляды до коридоров власти в Брюсселе. Другие используют свои национальные правительства или торговые ассоциации с целью повлиять на результаты регуляторного процесса ЕС.
Все они знают, что Брюссель медленно, но неуклонно становится столицей регулирования всего мира. Как бы им это ни нравилось, такую тенденцию руководители компаний и политики от Токио до Вашингтона не могут позволить себе игнорировать.

К содержанию