#8(19), август 2007 года

Дипломатия улыбок

Международные отношения на периферии Китая

Economist

Обычно китайское правительство называет это явление «гармонизированным миром» или «новой концепцией безопасности» — вы можете сами выбрать, какая из двух фраз вам нравится больше. Но Ши Йинхонг из Бейцинского народного университета придумал ему более удачное название: дипломатия улыбок. Как бы там ни было, но эту политику довольно просто объяснить, хотя вслух о ней чаще всего не говорят. Достижение мира и процветания в стране невозможно, если на обширных территориях соседних государств царит хаос и неразбериха. Без этого Китайской коммунистической партии не удастся долго просуществовать. За последнее десятилетие эта схема приобрела критическую важность и может затянуться еще на многие годы.
Шансы для «дипломатии улыбок» в Китае были бы совсем ничтожными без экономических сил глобализации, сближающих его с большей частью Юго-Восточной Азии. Но тем не менее, такое превращение действительно можно отнести к разряду удивительных. Еще два десятилетия тому назад Китай не поддерживал дипломатические отношения со многими странами, в том числе с Южной Кореей, Сингапуром и Индонезией. На Корейском полуострове правительство Южной Кореи с опаской поглядывало на Китай, поддерживающий Северную Корею. Юго-Восточная Азия подозрительно относилась к Китаю, в основном, из-за попыток режима Мао Цзедуна экспортировать коммунистическую революцию и настроить заграничные китайские общины против их новых хозяев. Вьетнам — привычный вассал Китая на протяжении большей части своей истории — все еще не мог оправиться от последствий приграничной войны в 1979 году. Эта война, санкционированная Америкой, должна была «проучить Вьетнам» за смещение геноцидного режима красных кхмеров в соседней Камбодже, поддерживаемого Китаем. Что же касается Японии, то Китай играл на ее чувстве вины в отношении Японской войны с целью получения от богатого соседа большей помощи.
Отношения с Советским Союзом только начинали налаживаться после долгого противостояния между двумя бывшими союзниками, в том числе после приграничных стычек на Амуре в 1973 году. В момент наивысшей напряженности на обеих сторонах границы протяженностью 7 тыс. километров были сосредоточены 1,5 млн. солдат. Ситуация в Гималаях как раз снова обострилась в связи с территориальными спорами по поводу границы с Индией, которые в 1962 году уже вылились в военные действия в горах.
Китай инициировал приграничные конфликты на суше, претендовал на морские и островные территории Японии, а также на огромную часть Южно-Китайского моря, простирающуюся почти до берегов Борнео. Это настроило против него других претендентов на эти территории: Вьетнам, Малайзию, Филиппины и Бруней и Тайвань. В 1995 году поведение Китая серьезно взволновало соседей: его вооруженные силы заняли один из крупнейших скальных островов, остроумно названный риф Мисчиф (риф Озорства), входящий в архипелаг островов Спратли. Ходили слухи, что вокруг острова находятся круп-ные залежи нефти. Китай также захватил Парасельские острова. Конфликт с Вьетнамом продолжался и после кровавой стычки в 1974 году.
ОБОЮДНОЕ ВОВЛЕЧЕНИЕ
Однако позднее Китай, как говорится, «излил бальзам на старые раны», в частности, в Юго-Восточной Азии. Возможно, как доказывает Дэвид Шембоу в своей книге «Сдвиг власти», перелом наступил в 1989 году. Именно тогда, после кровавой трагедии на Площади Тянанмень, азиатские соседи (за исключением Японии) не присоединились ко всему остальному миру в бойкоте против Китая. Вместо этого, невзирая на критику режима Бейцина, тогдашний премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю возглавил движение Юго-Восточной Азии за вовлечение Китая в международные отношения.
По мнению китайских дипломатов, переломным моментом стал азиатский финансовый кризис в 1997—1998 годах. Иностранный и внутренний капитал поспешно бежал из стран Азии. Падали валюты и фондовые рынки, а кризис угрожал перекинуться и на Китай. Однако в случае девальвации в Китае, дальнейшее ее распространение по всей Азии только усилило бы общий переполох.
У Китая были все причины не желать девальвации, которая могла поколебать слабую банковскую систему и даже свергнуть китайскую автократию. У правящего режима были все необходимые средства для ее контроля. Сдерживая курс, страна делала себе одолжение. В то время и помощь, и ссуды, которые Китай предложил другим странам, помогли разрядить всеобщую напряженность. В результате, Китай вошел во вкус уважительного отношения к себе.
С тех пор связи с Юго-Восточной Азией начали стремительно развиваться. Кстати сказать, Китай всегда ценил основополагающие отношения, установившиеся между десятью членами ASEAN, в частности, невмешательство во внутренние дела друг друга. Во взаимоотношениях с ASEAN ключевые события произошли в начале текущего десятилетия. Тогда Китай впервые предпринял формальные шаги к урегулированию территориальных споров с членами ASEAN не силовыми методами, а посредством коллективного механизма разрешения конфликтов. Китай стал первой страной, не входящей в блок, которая подписала Договор ASEAN о дружбе и сотрудничестве — договоренность никогда и ни по какой причине не использовать силу против ее членов. (Договор также подписали Индия, Южная Корея, Япония и Пакистан.)

Кроме того, Китай выступил с дерз-ким предложением основать зону свободной торговли Китай-ASEAN. Проект был утвержден в 2002 году и будет поэтапно реализован, с гарантиями для более бедных членов ASEAN, до 2015 года. Пекин также убедил Юго-Восточную Азию в том, что подъем в Китае не отразится на общем процветании региона.
В середине 1990-х годов Китай решил улучшить отношения со своими соседями. Для решения оставшихся территориальных  споров, снижения военной напряженности и укрепления доверия была создана «Шанхайская пятерка». Это объединение с бывшими странами Советского Союза, граничащими с Китаем — Россией, Казахстаном, Киргизстаном и Таджикистаном. В 2001 году блок стал называться «Шанхайская организация сотрудничества» (ШОС), к которой позже присоединился Узбекистан.
В последние годы в Южной Азии были начаты беспрецедентные по масштабам китайские проекты по строительству автомобильных и железных дорог, которые должны связать удаленные западные регионы с Арабским морем (Пакистанский порт Гвадар), а его юго-западные регионы — с Бенгальским заливом через Мьянму. Можно было бы ожидать, что более тесная стратегическая кооперация между Китаем и Пакистаном встревожит Индию. Однако отношения с ней также «оттаяли». Сегодня ежегодный объем торговли между ними составляет 25 млрд. долл. — цифра довольно скромная, но, тем не менее, представляет собой впечатляющий шаг вперед. Ядерные испытания, проведенные Индией в 1998 году, когда индийские политики предложили разработать против Китая сдерживающее ядерное средство, вызвали в Бейцине негодование. Однако после визита в Поднебесную в 2003 году премьер-министра Индии Атала Бехари Ваджпайи отношения стали более сердечными.
Следует отметить, что существует даже перспектива разрешения последнего крупного территориального спора, за исключением небольшого конфликта с Бутаном. По всей видимости, Индия пришла к выводу, что улучшение отношений с Китаем станет сдерживающим средством против его поддержки Пакистана, старого врага Индии. Усиленное развитие стратегического партнерства между Индией и США, возможно, также подтолкнет Китай к кооперации с Индией.
СВЯЗИ ОБЯЗЫВАЮТ
Взаимоотношения с соседями втянули Китай в «кошачью колыбель» регионального и субрегионального сотрудничества. Страна избавилась от своего нежелания участвовать в многосторонних объединениях. Президент Ху Джинтао, премьер министр Вен Джиабао, а также другие лидеры проводят нескончаемые саммиты, в том числе ASEAN плюс один (ASEAN и Китай), ASEAN плюс три (Китай, Япония и Южная Корея) и Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (единственный торговый форум, охватывающий страны на обеих сторонах Тихого океана). На солнечном острове Хайнан Китаем был организован Форум Боао, который планируется превратить в азиатскую версию Международного экономического форума в Давосе. Пекин также устраивает шестисторонние переговоры со Штатами, Южной и Северной Кореями, Японией и Россией, чтобы убедить Северную Корею ликвидировать свое ядерное оружие. В итоге некоторые политики в Бейцине уже хотят превратить это мероприятие в более широкий северо-западный азиатский форум по безопасности.
Набирают силу и другие объединения. В частности, региональный форум ASEAN, насчитывающий более двух десятков членов, в том числе США и ЕС, стал основной платформой для обсуждения вопросов безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Форум уже охватывает вопросы контрабанды наркотиков, энергетики, а также экономической кооперации в Центральной Азии. По мнению генерального директора по Европе и Центральной Азии в МИДе Китая Жу Ли, не исключено, что Индии, Монголии и другим странам будет  предложено вступить в организацию.
Для Китая широкие преимущества вовлечения становятся все более очевидными. Относительно устойчивые отношения с соседями служат защитой от волатильности в отношениях с США, в частности, ввиду того, что эта супердержава не входит в большинство блоков. Несомненно, акции и влияние Китая растут. На втором Восточноазиатском саммите 16-ти азиатских стран, который состоялся в январе на Филиппинах, президент страны Глория Макапагал Арройо заявила без малейшего намека на Орвелла: «Мы счастливы, что у нас есть такой старший брат, как Китай».
Интересно, что в то время как китайские политики считают возникающие нити взаимозависимостей средством облегчения роста своей страны, некоторые соседи видят в них цепи на великане, живущем по соседству. «Единственный возможный путь для Юго-Восточной Азии, несмотря на историческую осторожность Китая, состоит в вовлечении Китая в международное сотрудничество. Его быстрое экономическое развитие восхищает людей, которые видят присутствие супердержавы по соседству. Но это также доказывает, что на Китай нужно смотреть не с озабоченностью, а с осторожностью. И если вы спросите, возымел ли процесс вовлечения эффект «социализации» Китая, ответ, конечно, положительный», — говорит бывший премьер-министр Филиппин и генеральный секретарь ASEAN Родольфо
Северино.

К содержанию