#9(20), сентябрь 2007 года

Биржи и банки вторгаются на территорию друг друга

Норма КОЭН, Financial Times

Когда в 1817 году было подписано Баттонвудское соглашение, положившее начало Нью-йоркской бирже, в нем было всего два положения: брокеры должны работать только друг с другом и никто не должен перехватывать у другого комиссионные. В то время формализовалась суть бирж. Впервые они появились в средневековые времена в виде объединений посредников между покупателями и продавцами, зарабатывающими себе на хлеб и пытающимися обойти конкурентов.
Лондонская фондовая биржа (ЛФБ) также возникла в виде клуба. При этом изгнание из него было болезненным: человек мог найти себе заработок, но он был далеко не лучшим. Согласно официальной истории ЛФБ, трейдеры всегда собирались в двух кофейнях — «У Джонатана» и «У Кэревея». Постепенно кофейни уступали место торговым залам и электронной торговле, но биржи оставались клубами до тех пор, пока перестали выдерживать давление переписавшего правила капитала. Сегодня, после перехода контроля от крупнейших клиентов к внешним инвесторам, старые отношения между рынком и трейдерами дали основательную трещину.
Новые собственники не хотят быть членами клуба, их интересуют только прибыли. Маржа доходов европейских бирж может достигать 50% и выше. Инвестиционные банки и брокеры утверждают, что над их деятельностью установлен тщательный контроль, а новые акционеры постоянно требуют повышения доходов. Сейчас эти клиенты наносят ответные удары и ищут пути снижения затрат путем создания собственных бирж.
В свою очередь, из-за этого на биржах возникают идеи, которые раньше считались немыслимыми: например, обращаться к клиентам банков и брокеров напрямую, таким образом, поощряя их действовать в обход своих традиционных провайдеров.
Идея о том, что инвестиционные банки и биржи могут видеть друг в друге не клиентов, а конкурентов, становится все более популярной. В частности, консультационная фир-ма по финансовым услугам BearingPoint провела исследование, выводы которого гласят: «В течение следующих десяти лет биржи войдут в списки инвестиционных банков и брокеров. Биржи только начинают консолидироваться и делать пуб-личные предложения, но эта тенденция приведет к полной ликвидации посреднических фирм—членов бирж».
Ситуация уже распространилась далеко за пределы рынков: конкуренция способствует снижению цен для всех — и пенсионеров, и вкладчиков, и даже правительств. Каждый инвестированный доллар должен работать на них, а не обогащать посредников.
Джим Гоулен, исполнительный директор компании Virt-X, электронной платформы для швейцарских акций «голубых фишек», утверждает, что за последние месяцы многие фондовые менеджеры обратились к нему с предложениями, которые позволят им обойти своих брокеров и действовать напрямую. А всего лишь два года назад неофициальное исследование, проведенное Virt-X, не обнаружило интереса к прямому доступу к их трейдинговой платформе.
Ликвидация посредников — это двери, которые могут открываться в обе стороны, утверждают банкиры и биржи, однако пока главенствующую позицию занимают именно банки. В конце прошлого года группа крупнейших европейских инвестиционных банков объявила о создании собственной региональной биржи под названием Project Turquoise. Цель проекта — обеспечить дешевое оформление сделок и доступ к скрытым пулам ликвидности, которые часто недоступны на бирже.
Этот шаг частично вызван недовольством высокими тарифами, которые, несмотря на серьезные повышения трейдинговых объемов, снизились совсем немного. Это также ответ на новые европейские нормы Mifid, призванные обеспечить конкуренцию в области торговли ценными бумагами. В сочетании с передовыми технологиями все эти факторы заставляют банки тестировать свои возможности по «вклиниванию» между биржами и их клиентами.
Альтернативные платформы по-явились на трейдинговом горизонте в США много лет назад. Существующие структуры, в частности, Нью-йоркская биржа (NYSE) и Nasdaq, отреагировали незамедлительно — они их просто выкупили. Однако на протяжении прошлого года было создано несколько региональных бирж при поддержке банков, которые являются их клиентами, именно с намерением бросить вызов дуополии. А тем временем новая компания из Миссури BATS Trading уже бросила вызов обоим — ей сейчас принадлежит 8-10% общего оборота ценных бумаг в США, а это 4-5 млрд. долл. в день.

NYSE уступила значительную долю рынка Nasdaq и совсем недавно — BATS. Она не способна заменить ее прямыми связями с институциональными инвесторами, так как нормы США запрещают признанной бирже создавать торговые отношения с кем-либо, кроме зарегистрированных брокеров-дилеров. Поэтому пока что ликвидация посредников происходит, в основном, в Европе: Turquoise нацелилась на торги по крупнейшим 350 акциям, а NYSE выкупила оператора континентальных бирж Euronext. «В конце концов, наша единственная цель состоит в удержании ликвидности на платформе», — говорит глава стратегического анализа рынка в NYSE Euronext Колин Кларк.
Глава отдела финансовых услуг в BearingPoint Стивен Кинсли утверждает, что банки могут избавиться от посредничества в торговых услугах, которые предоставляют биржи. «Если вы работаете со стандартизированными взаимозаменяемыми продуктами, например, акциями и фьючерсными контрактами, и если вы способны смоделировать пул ликвидности биржи, то успех у вас в кармане», — говорит он.
Однако если биржи установят прямые связи со своими клиентами — пенсионными, хеджевыми и благотворительными фондами, смогут ли они отказаться от традиционного метода покупки и продажи акций?
Когда электронная трейдинговая платформа облигациями MTS предложила прямой доступ к хеджевым фондам, это вызвало возмущение в среде банковских клиентов. С тех пор банки смирились с неизбежным, а фондовые биржи ненавидят прямую конкуренцию. В конце концов, банки остаются их крупнейшими клиентами.
Когда на последней конференции бирж в Лондоне директора рынков  LSE Мартина Грэма спросили, будет ли LSE пытаться обойти своих брокеров и работать с клиентами напрямую, тот был очень осторожен.  «Мир меняется, но брокеры все еще важны для нас», — сказал он. Однако Грэм также намекнул, что биржи оставляют за собой право отомстить. «Ирония такова, что Turquoise может легко привести к ликвидации брокерства, а это противоречит одному из основных мотивов ее создания», — указал Грэм.
Сами биржи в недовольстве некоторых более выгодных банковских клиентов, в частности хеджевых фондов, видят новые возможности. Они обвинили банки в паразитизме и ведении враждебной ценовой политики. Они утверждают, что по мере получения приказов клиентов, собственные трейдеры банков — те, кто для них торгует бумагами,  заполняют подобные приказы одновременно с клиентом или, что еще хуже, даже раньше него. Такая двойная политика ведет цены в неприемлемом для клиента направлении. Эта практика нелегальна, но в реальности ее очень трудно отследить.
На конференции бирж один выдающийся управляющий хеджевым фондом Крис Хон из The Child-ren’s Investment Fund выступил с открытым протестом против политики крупных инвестиционных банков. Он сказал, что сыт по горло тем, что банки тихо торгуют на его сделках. «У нас уже были случаи, когда подобная  информация просачивалась. Эта ситуация нам очень не нравится», — заявил он.
Это недовольство относится в значительной мере к растущей популярности так называемых трейдинговых систем прямого доступа к рынку Direct Market Access (DMA). Это настольные устройства типа «черного ящика», запрограммированные на высокой скорости напрямую покупать и продавать акции на биржах на основании мелких движений цены. Банки и сами были вынуждены внедрить системы DMA как средство предотвращения ухода своих клиентов.
Такое напряжение, возникшее между банками и хеджевыми фондами, как раз на руку биржам. Как единая группа брокеры показали большую эффективность в снижении тарифов, чем менеджеры фондов.
Биржа по торговле фьючерсами и клирингу Eurex, принадлежащая немецкой бирже Deutsche Borse и швейцарской бирже SWX Group, уже давно предлагает прямое членство фондовым менеджерам и хеджевым фондам. Недавно она серьезно увеличила пропускную способность информации к этим инвесторам, что делает торговлю напрямую более легкой и выгодной. В частности, Eurex поощряет так называемых алгоритмических трейдеров, которые используют настольные «черные ящики» для принятия трейдинговых решений и направления приказов. «Алгоритмические трейдеры дают нам огромные объемы сделок. У нас есть несколько собственных трейдинговых домов, и эти ребята просто не могут без наших услуг», — говорит представитель Eurex.
Однако клиенты Eurex, которые подключаются к ней напрямую, все еще нуждаются в банковских услугах и функциях контроля риска, которыми биржи пока не оборудованы. Для этих услуг торги должны проходить через банк с правами на клиринг в Eurex. На самом деле, как утверждают банкиры и консультанты, такие банковские функции, как ссуды наличных и акций, затрудняют ликвидацию посредничества для бирж.
Эти услуги практически стопроцентно охвачены банками и предоставляются через первичные брокерские агентства. Кстати, для них это один из наиболее устойчивых и прибыльных бизнесов в последние годы. «Основное предложение брокерства — предоставление очень удобной точки входа», — говорит Гоулен. Хеджевые фонды и алгоритмические трейдеры, обеспечивающие рост количества торгов, — это простейшие компании без вспомогательных функций типа «бэк офис». Они всегда полагаются на услуги первичного брокера.
Традиционные инвесторы также не торопятся рвать связи с брокерами, поскольку видят не только жалобы, но и ценность в предоставляемых ими услугах. Али Тутунчи, операционный директор одной из крупнейших в Великобритании компаний по управлению фондами Legal & General, говорит, что для него управление стоимостью транзакций — одна из серьезнейших задач. Однако основной элемент этой стоимости — не комиссия, а то, что называется «влиянием рынка» — движение цены акций, когда приходит крупный приказ о продаже или покупке. Для снижения влияния на рынок своей торговли L&G просит брокеров делать ставки на крупные корзины акций и покупать или продавать их по заранее установленной цене. Затем сам брокер решает, что делать с приказом — избавиться или выполнить — и сам несет прибыль или расходы.
Как раз по причине издержек Тутунчи сам использует системы DMA. Однако он утверждает, что L&G благодарна банкам за предоставление капитала и считает само собой разумеющимся, что эта услуга должна оплачиваться соответствующим образом. Кроме того, если бы L&G пыталась обойти брокеров в таком бизнесе, у него было бы намного меньше желающих снижать цену. Особенно тогда, когда он захотел бы совершить крупную сделку.
«Если биржи решат войти в бизнес предоставления капитала торговцам акциями, они могут стать большей конкурентной угрозой банкам, чем сейчас», — говорит Кинсли из BearingPoint. Однако они не готовы рисковать сами. Чтобы удержать торговые объемы на одном уровне, у них единственный выход — снижение тарифов.
Однако это проблематично для бирж, принадлежащих акционерам. «Представьте, что им придется заявить своим акционерам: мы собираемся снизить цены, и возможно, это получится не совсем красиво. Может быть, все даже закончится ценовой войной», — говорит Кинсли. 

К содержанию