#10(21), октябрь 2007 года

Новые страхи финансового капитализма

Субстандартному кризису удалось отвлечь внимание от возрастающих опасений относительно государственных инвестиционных фондов (ГИФов), становящихся новой угрозой для мировых финансов. Но как только кризис утихнет, беспокойство о ГИФах вновь выйдет на первы

Нуриель РУБИНИ, Project Syndicate

Поскольку появление столь масштабного и постоянно растущего объединения финансовых ресурсов, контролируемых государством, может иметь более значимые политические последствия, чем временное, будем надеяться, бедствие, вызванное субстандартным кризисом.
Хеджевые фонды и фирмы, занимающиеся частными капиталовложениями, оказались под нарастающим давлением со стороны международного финансового капитализма. Сегодня к ним присоединяется меньшая группа очень крупных игроков общественного сектора на мировых рынках капитала — государственные инвестиционные фонды (ГИФ).
Если ГИФы продолжат расти, то в развитых экономиках их инвестиции будут вынуждены постоянно изменять удельный вес государства и активов, контролируемых частными лицами. Согласно Morgan Stanley ожидается, что ГИФы к 2015 году будут управлять 12 трлн. долл., вместо 2,5 трлн. долл. сегодня. Обе цифры затмевают те суммы денег, которыми управляют хеджевые фонды и частные капиталовложения. Таким образом, некоторыми из наиболее крупных инвесторов на финансовых рынках — как пассивных, так и стратегических — в ближайшие годы станут правительственные учреждения. То, что наиболее крупные из этих образований находятся в Китае, России и некоторых нестабильных нефтяных государствах, беспокоит еще сильнее.
Рост ГИФов является прямым следствием накопления более чем 5 трлн. долл. в валютных резервах развивающихся экономик Азии, а также в странах-экспортерах нефти и потребительских товаров. Излишки текущего счета этих экономических систем, наряду с огромным притоком капитала, вынудили их монетарные власти препятствовать росту курса национальных валют, чтобы поддержать конкурентоспособность своих промышленных отраслей.
Первоначально эти страны инвестировали свои иностранные резервы в ликвидные активы — краткосрочные казначейские векселя США и правительственные ценные бумаги, выпущенные другими странами с резервной валютой. Затем они осознали, что их сбережения в ликвидных и низкооборотных активах намного превышают средства, необходимые для того, чтобы избежать спекулятивных тенденций, которые в 1997 году испытала Восточная Азия, и в 1998-м — Россия. В конце концов, зачем держать американские казначейские векселя с их скудным 5-процентным доходом или японские правительственные облигации с оборотом в 0,5%, когда можно приобрести иностранные фирмы, вложить капитал в недвижимое имущество, фондовые биржи или высокодоходные корпоративные облигации?
Ответ очевиден. Таким образом, центральные банки переводят свои излишки резервов в существующие или недавно созданные ГИФы, которые, в свою очередь, вкладывают средства в высокодоходные обыкновенные акции.
Однако появление ГИФов создает обратную политическую реакцию в форме «финансового протекционизма». Примеры включают в себя неудавшуюся попытку Китайской национальной нефтяной компании купить американскую энергетическую фирму UNOCAL, а также неосуществившееся предложение Dubai Ports о покупке главных американских портов, управляемых частными компаниями. Сейчас в американском Конгрессе рассматривается законопроект, нацеленный на ужесточение процесса одобрения покупок американских фирм иностранцами. Подобная реакция наблюдается также в Азии и ЕС.
Конечно же, не все ГИФы стремятся к стратегическим инвестициям. Некоторые из них, например, правительственная инвестиционная корпорация Сингапура, предпочитают пассивные и диверсифицированные вложения без управления долями в компаниях. А Китай, купив 10-процентную долю в частной американской инвестиционной группе Blackstone, отказался от права голоса в управлении компании, возможно для того, чтобы не провоцировать американские финансовые органы надзора.
Еще один тип ГИФов принимает форму нефтяных инвестиционных фондов в странах — экспортерах сырья, которые вкладывают свои непредвиденные доходы в иностранные активы. В действительности, Норвегия занимается этим уже очень давно.
Взгляды о том, какой должна быть реакция на ГИФы, различаются. Великобритания приняла подход политики невмешательства, в то время как в США, Франции и Германии политическая озабоченность достаточно велика. Один из вопросов о взаимодействии заключается в следующем: если китайским компаниям позволят вкладывать в американские фирмы и фирмы ЕС, разве не должно быть дано право фирмам США и ЕС свободно вкладывать инвестиции в любую китайскую компанию? Некоторых волнует национальная безопасность: что могло бы случиться, если бы «нашими» портами стали управлять Китай, Россия или Саудовская Аравия?
Многие переживают из-за того, что ГИФы принадлежат государствам: что может произойти с корпоративным управлением, когда цель инвесторов заключается не только в максимизации откорректированной риском прибыли? Есть вопросы и относительно прозрачности: многие ГИФы не афишируют свою работу и инвестиционные стратегии. Какими могут быть последствия, если маленькая группа гигантских ГИФов, контролируемых правительствами, вложит огромные инвестиции в различные активы? Насколько смогли бы исказить цены акций или доходность облигаций монстры, которые инвестируют 4 млрд. долл. в неделю?
Страшные предсказания о том, что ГИФы угрожают глобальной финансовой системе, возможно, несколько преувеличены. Однако небольшая группа правительственных игроков, управляющих огромным количеством иностранных активов, действительно создает проблемы. Конечно, до тех пор, пока ежегодный дефицит текущего счета США составляет почти триллион долларов, им придется брать займы у стратегических конкурентов, вроде Китая, России и нестабильных ближневосточных нефтяных государств, которые все чаще предоставляют ссуды в форме высокодоходных инвестиций в обычные акции, а не в казначейские векселя с низким доходом. Таким образом, пока Штаты не начнут больше экономить, им будет сложно жаловаться на форму финансирования их внешнего дефицита.
Также верно и то, что крупное накопление иностранных резервов, которое сегодня питает рост ГИФов, является чрезмерным и происходит из-за неправильной политики валютного курса, со значительно недооцененными валютами, приводящими к излишкам текущего счета. Этим странам необходимо предоставить валютному курсу большую гибкость и позволить ревальвацию валюты, чтобы уменьшать свои внешние излишки и, таким образом, необходимость накопления огромных иностранных резервов.
Действительно, развивающиеся рыночные экономики должны уменьшить свои накопления иностранных активов, а не надеяться на то, что они смогут выдержать обратную политическую реакцию США и ЕС против ГИФов. Похоже, ГИФы, устоят, и продолжат расти, так как они действительно предлагают существенные преимущества. Однако если они станут слишком крупными, в то время как их деятельность останется непрозрачной, то широко распространенный «финансовый протекционизм» станет почти неизбежным. 

К содержанию