#11(22), ноябрь 2007 года

Нечто новое под солнцем

Инновация, которая длительное время была прерогативой технократической элиты, становится более открытой. Миру это принесет пользу

Виджай ВАЙТЕСВАРАН, Economist

«Кризисом просто грех не воспользоваться», – причитает Винод Косла в разговоре с Лерри Пейджем. Два светила из Силиконовой Долины разговаривают в Гуглплексе, причудливом офисе компании Google в Калифорнии. Кризис, которым так обеспокоен Косла, вызван любовью автомобилестроителей к нефти и соответственным глобальным потеплением на планете. «За многие годы энергетики и автомобилестроители не придумали никаких инновационных решений, потому что никогда до этого не сталкивались с реальным кризисом. Для перемен не было стимула», – настаивает он.
Эти двое задумали проект, который, как они надеются, станет предвестником следующей великой промышленной революции: слияние программного обеспечения и умной электроники с нефтяной и автомобильной промышленностью. Косла пытается объединить усилия «специалистов по чипам» со «специалистами по двигателям», чтобы разработать чистый и умный автомобиль будущего. Такие прорывы происходят только тогда, когда игнорируется здравый смысл и поощряется сотрудничество. Кстати, сам Косла называет это «управляемым конфликтом».
Пейдж, один из основателей Go-ogle, уже собирал экологов и политиков, чтобы сдвинуть с мертвой точки свой проект Automotive X Prize, открытие которого состоится в 2008 го-ду. Организаторы предлагают 10 млн. долл. тому, кто предложит самый лучший «эффективный, чистый, дешевый и сексуальный» автомобиль, работающий на альтернативных видах энергии, расход топлива которого не превысит 3 л на 100 км. Благотворительная рука компании Пейджа уже превратила гибридные автомобили, работающие на бензине и электроэнергии, в частности, Toyota Prius, в еще более чистые версии, которые можно заряжать от розетки.
Косла считает, что изобретение экологически чистых автомобилей, использующих продвинутое биотопливо или другие альтернативы, может произойти только с помощью радикальной инновации, которой «великие нефтяники» и «великие автомобилисты» стараются избегать. «Риск и принятие неудачи – центральный фактор в инновации, но динозавры бизнеса обычно избегают и того, и другого. Большие компании не изобретали Интернет или Google. Все крупные изменения в телекоме привнесены аутсайдерами», – утверждает он.
Если бы так говорил кто-то другой, это могло бы звучать напыщенно. Однако Косла и Пейдж не обычные бизнесмены или кабинетные революционеры. Косла помог основать Sun Microsystems, революционную фирму в сфере информационных технологий и стал партнером Kleiner Perkins, компании с венчурным капиталом, которая поддерживала Ama-zon.com, America Online и многих других столпов бизнеса в Интернете. Google Пейджа – одна из самых успешных интернет-компаний. В 34 года он уже мультимиллиардер.
К сожалению, эти господа из Силиконовой Долины, а она – далеко не вся Америка. Соблазнительно отбросить напряженные дебаты о революции как рекламную шумиху со стороны людей, видящих мир через гугловские очки. В конце концов, за пределами северной Калифорнии, с ее разреженным воздухом, закон гравитации снова вступает в силу. Традиционные индустрии, над которыми они насмехаются, все еще движутся в своем обычном, хотя и замедленном темпе, не так ли?
Вообще-то, на самом деле, нет. Быстрые и разрушительные изменения коснулись как новых, так и старых компаний. Инновация становится все более доступной и глобальной. Это хорошая новость, поскольку демократизация высвобождает нетронутую гениальность людей во всем мире, которая может помочь решить некоторые наиболее сложные мировые проблемы.
Бунтарская сцена из Гуглплекса отражает проблему установившихся традиционных фирм и развитых экономик. Веками двигателем инновации были технологии, а основные
изобретения выходили из гигантских секретных исследовательских лабораторий, как, например, Xerox PARC и AT&T’s Bell Laboratories. Это была эпоха, когда в НИОКР инвестировали средства, в основном, крупные корпорации из развитых стран.

Северная Америка все еще лидер в мире расходов на исследования, но преимущество крупных лабораторий над их меньшими соперниками и развивающимся миром уже размывается двумя мощными силами. Первая – глобализация, в особенности, подъем Китая и Индии не только как потребителей, но и как поставщиков инновационных продуктов. Вторая – быстрое распространение информационных технологий, простирающихся далеко за пределы Интернета в более традиционные отрасли, например, сталелитейную, аэрокосмическую и автомобилестроительную.
Что же такое инновация? Несмотря на то, что этот термин часто используется в отношении новой технологии, многие инновации не являются новыми и не включают новые технологии. Например, концепция самообслуживания фастфуда, популяризованная McDonald, заключается в управлении рестораном несколько иным способом – это не технологический прорыв. Однако инновация может включать в себя множество умных инструментов.
Один из способов получить приемлемое определение – это исключить то, чем инновация не является. Это не изобретение. Новые продукты могут быть важной частью процесса, но не являться его сущностью. В наши дни инновация происходит в процессах и услугах. Определенного рода новинки действительно имеют значение, хотя при их разработке может быть использована уже существующая идея из другой отрасли или страны. Например, Эдвин Дрейк не был первым, кто пробурил скважину для добычи полезных ископаемых – китайцы пользовались этим методом многие столетия, чтобы добывать соль. Однако в 1859 году на полковника Дрейка снизошло вдохновение, и он решил пробурить нефтяную скважину в Титусвилле, штат Пенсильвания. Он нашел черное золото. Так из его инновации родилась современная нефтяная промышленность.
Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) – аналитический центр для богатых стран – утверждает, что инновацию можно определить как «новые продукты, бизнес-процессы и органические изменения, которые создают богатство и общественное благосостояние». Ричард Лаенз из Goldman Sachs, предлагает более сжатую версию: «свежее мышление, которое создает ценность». Оба определения довольно меткие.
В соответствии с популярным представлением, инновацией занимаются люди в белых халатах в лабораториях. Так оно раньше и было. Компании устанавливали вертикально-интегрированные организации НИОКР, а правительства обеспечивали инновационную политику им в помощь. Этот подход был успешным, и многие фирмы все еще продолжают тратить миллионы на корпоративные исследования. Однако их все чаще постигает разочарование, потому что этот процесс медленный и ограниченный. По результатам глобального исследования, проведенного в разных отраслях консультационной фирмой Booz Allen Hamilton, «увеличение расходов на НИОКР не гарантирует более высокие темпы роста, доходности или прибыли акционерам».
Теперь централизованный подход уступает дорогу новой, более демократичной, даже радостно анархичной модели инновации. Конечно же, умные идеи существуют всегда и везде, но компании были чересчур закрытыми, чтобы их принять. Переход к открытому подходу в инновации более перспективен. Сегодня вспышка озарения в исследовательской лаборатории в Бангалоре или у велосипедиста в горах Колорадо имеет все шансы превратиться в продукт и попасть на рынок.
Почему возникновение идей и их дальнейшее воплощение в жизнь имеет такое огромное значение? «Мы убеждены, что миром движет инновация, а не любовь», – настаивает Джон Драйден из ОЭСР. Несмотря на то, что это звучит довольно банально, исследования свидетельствуют, что крупная доля роста, а вместе с ней и уровень жизни – это результат внедрения инноваций. Результативность инновационных фирм также обычно превосходит конкурентов. «Мы не открываем новые континенты и не разведываем крупные залежи новых полезных ископаемых», – добавляет Драйден. В самом деле, специалисты из ОЭСР полагают, что большая часть инноваций вызвана глобализацией и новыми технологиями.
Как показывает анализ, проведенный исследовательской фирмой McKinsey Global Institute, к чрезвычайной результативности в 1990-х годах привели не только информационные технологии, но и конкуренция и инновации. «Эти инновации – в технологиях, продуктах и бизнес-процессах – подтолкнули производительность. По мере роста производительности усилилась конкуренция, неся с собой новые волны инновации», – объясняют в институте.
Вот почему инновация имеет значение. В богатых странах, где производство сейчас составляет едва ли пятую часть экономической деятельности, важность «экономики знаний» увеличивается. Более того, богатые страны могут отстать от своих конкурентов, которые предлагают дешевые продукты и услуги, если не научатся лучше и быстрее внедрять инновации.
Однако если даже инновация – ключ к глобальной конкурентоспособности, это не обязательно игра с нулевой суммой. Напротив, инновационные стратегии, черпающие идеи из интеллектуального капитала, которым ранее пренебрегали, способны помочь в процветании и богатым, и бедным странам. Вот это и начинает происходить в развивающемся мире. 

К содержанию