#11(22), ноябрь 2007 года

Карточные домики Америки

Бывают времена, когда доказательство правоты не приносит никакого удовлетворения

Джозеф E. СТИГЛИЦ, Project Syndicate

В течение нескольких лет я утверждал, что экономику Америки поддерживал жилищный пузырь, который сменил пузырь фондовой биржи 1990-х годов. Однако это не может длиться вечно. При застое в доходах среднего класса американцы не могли позволить себе более дорогие дома.
Как прекрасно выразился один из моих предшественников на посту председателя президентского совета экономических советников США, «то, что не жизнеспособно, нельзя поддержать». Экономисты, в противоположность тем, кто зарабатывает игрой на бирже, не утверждают, что они могут предсказать, когда наступит час расплаты. Они также не способны установить событие, которое разрушит карточный домик.
В этом есть макроистория и микроистория. Макроистория является простой, но драматичной. Некоторые, наблюдая за обвалом вторичного ипотечного рынка, говорят: «Не волнуйтесь, это всего лишь проблема в секторе недвижимого имущества». Однако эта точка зрения упускает из вида основную роль, которую недавно сыграл жилищный сектор в экономике США, притом, что прямые инвестиции в недвижимое имущество и деньги, изъятые из домов через рефинансирование ипотеки, составляли от двух третей до трех четвертей роста в течение последних шести лет.
Растущие цены на дома обеспечили американцам уверенность и средства, чтобы тратить больше, чем их доход. Процент семейных сбережений Америки был на уровне, невиданном со времен великой депрессии – или отрицательный, или нулевой.
Хотя более высокие процентные ставки понижают цены на жилье, игра закончена. По мере того как США приближаются к 4-процентной доле сбережений – все еще небольшой по нормальным стандартам, совокупный спрос ослабнет, а вместе с ним и экономика.
Микроистория является более драматичной. Рекордно низкие процентные ставки в 2001, 2002 и 2003 годах не привели к тому, что американцы стали больше вкладывать – уже была избыточная мощность. Вместо этого легко заработанные деньги стимулировали экономику, побуждая граждан рефинансировать свои ипотечные кредиты и потратить часть своего капитала.
Одно дело – взять взаймы с целью вложить в инвестиции, которые укрепляют платежный баланс, и совсем другое – брать взаймы, чтобы профинансировать отпуск или потребительский разгул. Однако именно это побуждает американцев делать Алан Гринспан. Когда обычные ипотечные кредиты не привели к достаточному росту экономической активности, он предложил им брать ипотечные займы с плавающей ставкой – в то время, когда процентным ставкам больше некуда было деваться, кроме как ползти вверх.
Хищные кредиторы пошли дальше, предлагая отрицательные амортизационные ссуды – взятая в долг сумма росла из года в год. В будущем платежи бы выросли, но заемщиков снова просили не волноваться: цены на дома поднимутся быстрее, облегчив рефинансирование с другим кредитом с отрицательной амортизацией. Проиграют те, говорили американцам, кто останется в стороне. Это было равносильно человеческому и экономическому бедствию. Теперь настало будущее: газеты сообщают о случаях, когда платежи по ссудам превышают весь семейный доход.

Глобализация подразумевает, что проблема ипотечных кредитов в США имеет международные последствия. Первый налет на банк произошел с британским ипотечным заимодателем Northern Rock. Америка сумела выдать плохие ипотечные кредиты на сотни миллиардов долларов инвесторам, включая банки, во всем мире. Они похоронили плохие ссуды в сложных документах, похоронили настолько глубоко, что никто точно не знал, насколько сильно они повреждены, и никто не мог вычислить, как быстро их переоценить. Перед лицом такой неуверенности рынки застыли.
Те, кто верит в свободные рынки, временно оставили свою веру. Они утверждали, что для большей всеобщей пользы необходимо принять срочные меры для выхода из кризиса – хотя это и не в их личных интересах. В то время как министерство финансов США и МВФ предупредили восточноазиатские страны о рисках принятия срочных мер для выхода из кризиса и сказали им не повышать свои процентные ставки, США проигнорировали собственные лекции об опасных моральных последствиях, скупили миллиарды в ипотечных кредитах и понизили процентные ставки.
Правда, более низкие краткосрочные процентные ставки привели к более высоким среднесрочным ставкам, которые более уместны для ипотечного рынка, возможно, из-за растущего беспокойства по поводу инфляционного давления. Может быть, для центральных банков, или Fannie Mae, главной американской ипотечной компании, которую субсидирует правительство, имеет смысл покупать ценные бумаги, обеспеченные ипотекой, чтобы обеспечить ликвидность рынка. Однако те, у кого они их покупают, должны предоставить гарантию, что люди не будут расплачиваться за свои плохие инвестиционные решения. Владельцы акций в банках не должны получить незаработанные средства.
У секьюритизации со всеми ее преимуществами в плане совместного разделения риска есть проблемы, которые в достаточной мере не предвиделись. Она внесла свой вклад в плохое кредитование: раньше банки, которые создавали плохие займы, несли за них ответственность. В новом мире секьюритизации создатели могут передать ссуды другим. Как сказали бы экономисты, проблемы асимметричной информации возросли.
Раньше, когда заемщики обнаруживали, что они не могут производить платежи, ипотечные кредиты реструктурировались. Потеря права выкупа была плохой как для заемщика, так и для кредитора. Секьюритизация сделала реструктуризацию долга трудной, если не невозможной.
Именно жертвам хищных кредиторов нужна правительственная помощь. С ипотечными ссудами, составляющими 95% или больше от стоимости дома, реструктуризация долга не будет легкой. Людям с чрезмерной задолженностью необходимо предоставить беспрепятственный способ начать все с нуля – например, специальное постановление о банкротстве, разрешающее им вернуть, скажем, 75% акций, которые они первоначально вложили в дом, притом, что кредиторы понесут ответственность.
Есть много уроков для Америки и остального мира. Один из них звучит так: лучшая защита против хищного кредитования – это усиление регулирования финансового сектора и большая прозрачность рынка.

К содержанию